Книга На границе империй. Том 10. Часть 14, страница 63 – INDIGO

После взрыва я улетел в сторону трюма, а его взрывной волной хорошо приложило о дверной проём, ведущий в каюту Дарса. В которой он собирался укрыться от взрыва, но не успел заскочить в неё.

Его левая рука теперь безжизненно висела вдоль тела, как верёвка, явно сломанная в нескольких местах — я различал неестественные углы в локте и предплечье, где кости явно были сломаны. Бронированная перчатка дёргалась в мелких судорогах, пальцы разжимались и сжимались в хаотичном ритме, который выдавал повреждение нервных окончаний.

Но! Несмотря на всё это, этот упрямый ублюдок всё равно поднялся на ноги, превозмогая боль, которая должна была заставить кричать даже закалённого ветерана. Нагнулся, поднял свой клинок здоровой рукой и, зажав оружие в правой руке, прихрамывая на левую ногу, решительно направился ко мне.

Каждый его шаг отдавался гулким эхом в узком пространстве коридора. Он двигался медленно, но неотвратимо, как машина смерти, которую невозможно остановить. Ботинки скафандра скрежетали по металлу пола, волоча за собой повреждённую ногу. Я видел, как он пошатывался после каждого шага, как борется за равновесие, но продолжает идти вперёд.

Решимость. Долг. Или просто упрямство вели его вперед.

Он сделает свою работу и закончит со мной пока жив. Вот только я сам уже понимал, что если не он, то меня убьёт огромная доза боевого коктейля который я сам влил в себя.

Впрочем, вопреки всему, я тоже сдаваться не собирался.

В ответ я тоже попытался подняться на ноги, мобилизуя все оставшиеся жалкие крохи сил, но скорее из чистого упрямства. Вставай, чёрт возьми! Вставай, или сдохнешь здесь, как подбитая собака! Говорил я сам себе. Но истерзанное, избитое тело категорически не слушалось моих отчаянных приказов. Руки беспомощно дрожали мелкой, старческой дрожью — даже пальцы не сжимались в кулак, просто мелко подрагивали, как от холода.

Ноги не держали даже малейший вес, словно резиновые.

Тёплая, почти горячая кровь обильно текла из уголка рта, заливая подбородок и стекая на нагрудную броню, это означало внутреннее кровотечение. Органы повреждены — лёгкие, возможно что-то ещё. Каждый вдох отдавался пронзительной болью где-то глубоко внутри грудной клетки. Во рту стоял привкус крови, соленый и тошнотворный.

Все импланты отключились. Индикаторы на визоре скафандра показывали красные строчки предупреждений и критических ошибок. Мощный боевой коктейль, который я влил в себя перед схваткой, выжег изнутри всё, что только мог выжечь.

Сердце билось порой как бешеное, то совсем слабо, с перебоями. Сильная слабость и боль, вот всё, что я сейчас чувствовал. Израненный, доведённый до предела организм расплачивался за эту временную сверхчеловеческую силу полным, абсолютным истощением. Это была расплата за несколько минут, когда я стал быстрее, сильнее. Теперь счёт предъявлен, и платить приходилось сполна.

Обессиленно сполз с металлического ящика, о который меня приложило взрывом, на холодный пол трюма.

Тело само собой скользнуло вниз, безвольной тряпичной куклой.

Тяжело и хрипло дышал воздухом, который буквально обжигал лёгкие. Каждый вдох давался с чудовищным усилием — диафрагма отказывалась работать нормально, рёбра скрипели, где-то внутри. Сознание плыло, медленно уплывая куда-то в сторону, окружающий мир постепенно расплывался по краям, терял чёткость и определённость. Контуры размывались. Звуки становились глухими, отдалёнными. Темнота наступала волнами — то отступала, позволяя мне ненадолго вернуться в реальность, то накатывала с новой силой, грозя окончательно поглотить сознание.