Книга На границе империй. Том 10. Часть 14, страница 62 – INDIGO

Перед затуманенными, ничего не видящими глазами бешено плясали, вспыхивали и гасли чёрные и красные точки. Дышать стало совсем тяжело и невыносимо больно — каждый вдох отзывался пыткой.

Умираю, — отстранённо подумал я, чувствуя, как сознание ускользает, как тьма наползает с краёв зрения. Вот и всё.

Сквозь непонятный звон в заложенных, словно ватой забитых ушах я всё же услышал приглушённые, далёкие крики из коридора. Один голос издавал протяжный, нечеловеческий вопль дикой боли. Вопль раненого животного, умирающего в агонии. Этот вопль не думал прекращался, он то затухал немного, то снова увеличивался. Второй голос выкрикивал короткие, отрывистые ругательства на трёх разных языках, судя по интонациям. Это значило кто-то ещё выжил там в коридоре после взрыва.

Встать! — приказал я себе. Вставай, мать твою. Это ещё не конец! Пока ты дышишь — ты сражаешься!

Стиснув зубы, я заставил себя с огромным, невероятным трудом сфокусироваться, поднять тяжёлую, налитую свинцом голову и оценить результаты взрыва сквозь пелену дыма и боли.

Картина была впечатляющей.

В узком коридоре я с трудом различил две тёмные фигуры сквозь клубящуюся завесу небольшого, но едкого дыма. Аварийное освещение сейчас там уже не горело, оно мигало частично немного дальше с раздражающей периодичностью, выхватывая из темноты то одну, то другую деталь разрушений. Стены коридора, некогда выкрашенные в стандартный серый цвет корабельных внутренних помещений, теперь покрывали причудливые узоры копоти и дыр. В двух местах металлические панели отсутствовали, обнажая спрятанный под ними силовой каркас корабля и проводку.

Одна из фигур — мой недавний противник с двумя клинками, тот самый искусный дуэлянт, что едва не отправил меня в небытие несколькими минутами ранее. Неподвижно лежал на холодном металлическом полу в неестественной, изломанной позе, словно гигантская невидимая рука швырнула его сюда и бросила, как сломанную игрушку. Его правая нога была полностью оторвана взрывом чуть выше колена. Сама конечность отлетела куда-то дальше в коридор, оставив за собой длинный, извилистый след тёмной крови на потускневшем полу.

Но самое плохое — он был ещё жив. Сквозь растрескавшийся лицевой щиток доносилось хриплое, булькающее дыхание. Он хрипел, что-то нечленораздельное сквозь кровь, которая пузырилась на его губах, и отчаянно пытался дотянуться до ноги обеими руками, словно это могло, что-то изменить. Словно можно было просто взять, прижать назад то, что безвозвратно потеряно. Его пальцы тянулись к ноге, с трудом зажав в руке аптечку. Они судорожно сжимались и разжимались, скребли по броне в бесполезной попытке остановить фонтанирующую кровь. Красные разводы расползались по металлическому полу, образуя почти идеальный красный круг вокруг умирающего.

Его аптечка не справляется, — холодно отметил я про себя, наблюдая за конвульсиями противника. Слишком серьёзные повреждения. Система жизнеобеспечения перегружена. Минут пять, от силы десять, и всё закончится.

Рядом с ним, тяжело прислонившись широкой, мощной спиной к обгоревшей стене, где краска вздулась пузырями и облезла, обнажив металл перегородки, находился мой третий противник. Ещё один здоровяк. Массивный, настоящий тяжеловес — даже в тяжёлом боевом скафандре было видно, что природа не поскупилась на его габариты. Он всё время находился рядом, за спиной того, с кем я сражался, прикрывая командира и выжидая момента для решающего удара. Взрывом его, как и меня, отбросило. Но в другую сторону.