Онлайн книга «На границе империй. Том 10. Часть 12»
|
— Доктор, настаиваю провести дополнительный стресс-тест, — его голос прозвучал жёстко. — Экстремальный. — Какого именно рода испытание вы имеете в виду, майор? — осторожно уточнил Кремер. — Болевой стресс-тест, — пояснил Сорен с ледяным спокойствием. — Посмотрим внимательно на истинную реакцию субъекта в критической ситуации максимального дискомфорта. Кремер заметно поколебался, нахмурившись: — Майор, это может быть расценено как жестокое обращение с заключённым… — Это официальное флотское расследование, доктор, а не благотворительность, — оборвал его майор. — Прямой приказ от командования флота. Один из мускулистых помощников майора достал из металлического кейса специальный медицинский инъектор с ярко-красной светящейся жидкостью внутри. — Болевой стимулятор последнего поколения, — пояснил майор равнодушным тоном, словно обсуждал погоду. — Вызывает острую интенсивную боль в течение ровно тридцати секунд. Не наносит необратимого физического вреда организму, но… крайне неприятное ощущение обеспечивает, скажем так. Трое местных охранников вошли в тесную клетку и присоединились к троим, что уже держали меня, грубо схватили за руки железной хваткой. Сопротивлялся, я больше не пытался, понимая, что настоящий дикий не понимал заранее, что происходит, пока не почувствует непосредственно боль. Резкая инъекция прямо в мышцу плеча, игла вошла глубоко. Три долгих секунды ничего не происходило. Потом — взорвался огонь во всём теле. Каждый нерв, каждая клетка разом взорвались нестерпимой болью. Казалось, меня медленно заживо сжигают раскалённым железом изнутри. Все природные инстинкты выживания отчаянно кричали немедленно выругаться, закричать на понятном галактическом, требовать прекратить эту пытку. Зарычал по-звериному. Взвыл протяжно. Забился в судорожной попытке вырваться из железных рук охранников, извиваясь всем телом и пытаясь дотянуться и укусить одну из рук, к которым смог дотянуться. Вроде даже сумел достать двоих. Но матерился про себя и на русском, вслух же не произнёс ни единого слова, ни малейшего намёка на речь. Не одного проклятия в их адрес на галактическом языке, что прямо рвались из меня наружу. Тридцать мучительных секунд длились целую вечность, растянувшуюся в бесконечность. Наконец, острая боль медленно отступила. Безвольно обмяк в руках охранников, тяжело и хрипло дыша, весь покрытый холодным липким потом. — Реакция полностью типична для примитивного организма низшего уровня развития, — констатировал один из ассистентов, делая записи. — Никаких признаков членораздельной речи или осознанного поведения даже под экстремальным стрессом и болью. Но майор Сорен не отводил пристального взгляда. Продолжал неотрывно смотреть на меня с совершенно нечитаемым, непроницаемым выражением сурового лица, словно обдумывая что-то важное. Потом очень медленно, с расстановкой произнёс, вглядываясь в глаза: — Адмирал Мерф. Тишина в тесной камере мгновенно стала абсолютной, гнетущей. В ответ я только продолжал неподвижно лежать на холодном полу, всё ещё тяжело и прерывисто дыша после жестокого болевого теста. Смотрел куда-то мимо ног майора совершенно пустым безжизненным взглядом. Ни одна мышца на моём измученном лице не дрогнула. Майор терпеливо ждал ответа, не отводя взгляда. Десять томительных секунд тишины. Двадцать. Тридцать. |