Книга На границе империй. Том 10. Часть 12, страница 116 – INDIGO

— И что это конкретно значит, доктор?

— Он пока не может чётко решить, нравитесь вы ему как особь противоположного пола или нет, — пояснил ксенолог. — Это говорит о наличии сложных эмоций. Так что немедленно выйдите из камеры и встаньте за спинами охраны в безопасности.

Девушка с явным облегчением на лице поспешно вышла из камеры, а я с наигранной грустью посмотрел ей вслед и невольно вспомнил про своих жён, которых я так давно не видел.

Кремер тем временем достал свой планшет с множеством изображений.

— Давайте попробуем визуальный тест на узнавание объектов, — он начал методично показывать картинки одну за другой на ярком экране.

Имперский фрегат — я смотрел на изображение совершенно безразлично и пусто.

Плазменная винтовка последней модели — никакой видимой реакции.

Синтезированная питательная еда — заинтересованно потянулся к красочному изображению, ткнул в него пальцем.

— Реагирует исключительно на еду, как примитивное существо, — констатировала ассистентка, записывая результаты.

Но краем глаза заметил, как Кремер медленно наклонился к микрофону своего персонального регистратора и очень тихо произнёс:

— Отметить в протоколе: при демонстрации изображения военного фрегата зафиксировано едва заметное микродвижение зрачков субъекта. Возможное узнавание знакомого объекта. Требуется дополнительная проверка.

Чёрт побери. Он слишком наблюдателен и внимателен к деталям.

Следующим в очереди оказался языковой тест на понимание. Кремер начал произносить простые слова на галактическом, медленно и предельно чётко, наблюдая за реакцией:

— Вода.

Смотрел на него пусто и бессмысленно.

— Еда.

Без малейшей реакции.

— Свобода.

Ничего не изменилось.

— Корабль.

Глаза на мгновенную долю секунды невольно дёрнулись в сторону — чистейший рефлекс памяти, который просто не успел вовремя подавить.

Кремер немедленно записал что-то ещё в свой планшет. Его густые брови медленно поползли вверх.

— Доктор, может быть, хватит на сегодня? — устало предложила ассистентка. — Явно примитивный уровень развития интеллекта у существа.

— Напротив, Ларна, — возразил ксенолог. — Моя приоритетная гипотеза такова: субъект совсем не примитивен по своей природе, а намеренно симулирует примитивность поведения.

— Доктор, вы серьёзно это говорите? — ассистентка посмотрела на меня со скептицизмом в глазах. — Он же даже простейшие фигурки правильно вставить в отверстия не смог, как ребёнок.

— Именно поэтому я и подозреваю симуляцию. Все его действия слишком последовательны, неправильны, очень похоже на идеально выстроенную цепочка ошибок.

Он внимательно изучал меня и смотрел прямо в глаза своим пронизывающим врачебным взглядом, словно пытаясь проникнуть в глубину моего сознания.

— Настоятельно рекомендую усиленное тестирование, — голос Кремера прозвучал жёстко и бескомпромиссно. — Расширенный протокол. Все методики.

Внутри похолодело, но я внешне продолжал бессмысленно таращиться куда-то мимо него, фокусируя взгляд на серой железной стене за его спиной, делая вид, что его присутствие для меня не более значимо, чем пустота.

После чего они ушли, и тяжёлая дверь с лязгом захлопнулась за ними. Понял, что пора срочно приступать к третьей части плана, самой рискованной из всех. Лёг на узкую железную койку с тонким продавленным матрасом и, отвернувшись к холодной стене так, чтобы глаза были не видны трём камерам наблюдения, установленные здесь под разными углами для полного контроля, активировал нейросеть.