Книга Третий. Том 7, страница 29 – INDIGO

На следующее утро надзиратель забрал меня из камеры и привёл в зал видеоконференций. Это был довольно просторный зал с множеством открытых кабинок, отделённых друг от друга полупрозрачными перегородками, в которые было трудно, но всё же можно подслушать разговор соседа. В кабинках уже сидела десятка два заключённых, каждый разговаривал со своим юристом, родственником или психологом. Меня провели в свободную кабинку в углу и усадили перед экраном. Я нажал на кнопку включения, и экран мигнул.

Несколько секунд и на мониторе появилось лицо Мэй. Она сидела у себя в офисе. Она выглядела усталой, но улыбнулась, когда увидела меня.

— Привет, Мэй, — поздоровался, стараясь звучать более весело, чем я себя чувствовал. — Давно не виделись. Что случилось? Только не говори, что соскучилась по мне, не поверю.

Мэй улыбнулась, и мне показалось, что эта улыбка была немного грустной.

— Нет, Отпуск. Ты, как всегда, остроумен. Я с тобой хотела обсудить условия твоего смягчения наказания и возможное сокращение срока. Могут быть хорошие новости.

Хорошие новости? Здесь, в колонии? Это звучало как-то подозрительно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Мэй, ты шутишь? Полиция против меня готовит три новых дела. Ни о каком сокращении наказания речи быть не может. Мне это хорошо, известно.

Мэй нахмурилась, её выражение лица изменилось. Она наклонилась ближе к камере:

— Откуда ты знаешь про три дела против тебя? — спросила она. — Кто тебе об этом сказал?

— Начальник колонии.

— А откуда он узнал такую информацию? — продолжила допрашивать Мэй нахмуриваясь. Её голос напряжённее. — Слушай, это важно. Обычно подобные данные, полиция не разглашает. Такая информация передаётся между корпорациями только в исключительных случаях.

— Боюсь, я этого не знаю. Он не отчитывается передо мной. Может, у них там какие-то договорённости.

Она задумчиво посмотрела на меня.

— О чём ты думаешь? — спросил я осторожно.

— О том, что кто-то очень заинтересован в том, чтобы ты знал об этих делах. Может быть, чтобы ты отчаялся и перестал бороться. Или чтобы ты совершил какую-то глупость, за которую они могли бы тебя наказать. Или чтобы ты совершил побег.

— Что ты предлагаешь?

— Для начала я проведу собственное расследование этих дел. Посмотрю, что там на самом деле. Я знаю разумных в полиции и смогу разузнать. Постараюсь выяснить, откуда начальник колонии получил такую информацию и почему он ею поделился с тобой.

Охранник постучал по стеклу окошка кабинки. Время встречи истекало.

Мэй сказала торопливо, наклонившись совсем близко к камере:

— Отпуск, помни: даже если всё плохо, даже если мир рушится, это не означает, что всё потеряно. Я не собираюсь тебя бросать. Ни при каких обстоятельствах. Я буду бороться за тебя до конца.

— Спасибо, Мэй, — смог произнести только это, хотел сказать ей немного больше, но время закончилось.

Охранник открыл дверь и жестом указал на выход.

— Время вышло. Пошли.

Встал и вышел, направляясь обратно в камеру. Но мысли мои были о другом.

Похоже, Мэй появилась не просто так. Похоже, флот готовится вытаскивать меня отсюда. Ори, видимо, донёс им, что я отказался от побега, что я согласился сидеть спокойно и ждать. Это означает, что информация об обмене меня на Пилигрима достоверна, и начальник колонии не врал. Это означает также, что у Ори есть связь с флотом.