Книга Третий. Том 7, страница 106 – INDIGO

Эти три слова были произнесены так, будто я совершил смертельный грех против его воли и помешал его планам. Теперь я оказался виноват, лишь потому, что решил, вернулся, в сознательное состояние. Я попытался сесть, собрав всю оставшуюся волю, но тело, плохо мне подчинялось, перед глазами на мгновение потемнело, мир завалился набок, пол и потолок поменялись местами.

— Не спеши, — сказал один из охранников за спиной Кардая, судя по голосу — совсем молодой парень, скрывающий неуверенность за уставной суровостью тона. — Медик сказал, тебе полагается, как минимум час на адаптацию. Это стандартный протокол при выходе из длительной лечебной терапии.

Какой длительной лечебной терапии? Ведь я был здоров? Мне начальник сам так сказал. Это что местный эскулап постарался и решил проводить надо мной свои эксперименты? Он мне в прошлые разы, когда я попадал к нему, не раз намекал на изучение меня, но был мною послан. А сейчас он решил, что ему ничто не мешает поэкспериментировать надо мной, раз я прохлаждаюсь у него в капсуле, и меня после отправят отсюда.

Или это приказ начальника, специально, чтобы я не выкинул чего-нибудь при транспортировке меня? Вон сразу семерых охранников прислал для моей отправки.

Кардай тем временем раздражённо покосился на коллегу, будто сама мысль о том, что заключённому вообще что-то полагается, была ему неприятна, словно она нарушала какое-то его внутреннее мироустройство.

— Некогда с ним нянчиться, — отрезал он. — Приказ предельно ясен. Поднять и подготовить к отправке в течение часа. Ровно часа, не больше и не меньше. Хочешь, запихивай его обратно в капсулу, а потом иди и объясняйся с начальством, почему назначенный им график сорван. А я буду здесь ждать твоего возвращения с большим интересом.

Молодой охранник промолчал и отвёл взгляд. Было видно, что он принял решение не спорить с Кардаем, а самому Кардаю, выполнять приказ начальника, судя по всему, было не по душе, по непонятной для меня причине.

— К отправке? — переспросил у него, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Так быстро? Мне казалось, у меня была ещё неделя? Может быть, две?

Так, я решил выяснить, сколько времени прошло, но моя уловка увы не сработала.

— Планы поменялись, — Кардай пожал плечами с видом, будто речь шла о перестановке мебели, а не об отправке разумного. — Транспорт оказался готов раньше срока, и начальство решило не тянуть. Твои неделя-две больше не имеют никакого значения.

Всмотрелся в его лицо, пытаясь прочитать в его глазах, врёт он или просто повторяет то, что ему сказал начальник колонии, не вдаваясь в подробности. Его глаза были пусты, в них не было ничего, ничего кроме пустоты. Получалось, он просто повторяет приказ, не вдумываясь в его суть. Кардай никогда не был силён в тонкостях, в понимании причин и следствий, в предвидении последствий. Зато он исполнял приказы буквально и без раздумий. Он был просто инструментом, похожим на кувалду, а кувалды не думают и не сомневаются, они просто вколачивают.

— А охрана, зачем в таком количестве? — я обвёл взглядом шестерых бойцов, старательно избегая резких движений. Тело по непонятной причине меня плохо слушалось.

— Приказ, — коротко ответил Кардай, и по тому, как быстро и сухо прозвучал ответ, я понял, он либо сам не знает истинной причины, либо знает, но мне её решил не сообщать. — Сказано усилить конвой при переводе особо охраняемых. Ты первый в списке особо охраняемых и особо опасных.