Книга Третий. Том 7, страница 100 – INDIGO

Начальник колонии на мгновение замер. На его лице отразилась целая гамма эмоций: страх, удивление, что-то похожее на сожаление. Затем он медленно отодвинулся от меня, погруженный в свои тревожные мысли. Его пальцы непроизвольно начали стучать по краю моей капсулы в каком-то нервном ритме.

Мне стало интересно, что именно его так испугало. Может быть, само слово — аграфы? А сам я просто подтвердил:

— Да, аграфы.

После этого случилась длинная пауза. Начальник долго думал о чём-то своём и больше меня ни о чём не спрашивал. Наконец, он что-то для себя решив, сказал:

— Охотно верю, — и вздохнул, оторвал взгляд от пола, который рассматривал длительное время, и здесь в его глазах я видел что-то новое. — Слушай, Отпуск… Скажу тебе то, чего говорить не должен. Ты мне нужен живым и здоровым. У тебя есть ровно неделя до перевода. И мне нужно твоё согласие. Твоё личное, добровольное, официальное согласие.

— Моё согласие? На что именно? — осторожно уточнил у него.

— Ты ведь хотел покинуть эту планету? — спросил он. — Я хорошо помню твоё пожелание. Ты хотел уехать. Вот и скажи мне это сейчас. Вслух. Твёрдо. Что ты даёшь своё добровольное согласие на перевод в другую колонию, на другую планету. Начинай со слов: «Я, Отпуск…»

Немного подумав и решив, что хуже, в любом случае уже не будет, и сказал твёрдым голосом:

— Я, Отпуск Варгос, даю своё добровольное согласие на перевод меня в колонию на другой планете.

Слова звучали странно, словно я произносил слова какого-то заклинания, отправляющего меня в неизвестность, но других вариантов я не видел.

Начальник медленно поднялся со стула и на мгновение задержался, глядя на мониторы жизненных показателей у других капсул.

— И вот ещё что, — добавил он, уже стоя в дверях медблока и не поворачиваясь лицом ко мне. — Медик говорит, что ты здоров. Полностью здоров. Но ты пробудешь в капсуле ещё неделю. По всем медицинским показателям ты уже сейчас в порядке. Лечение прошло даже быстрее, чем ожидалось. Но я распорядился, чтобы официально это оставалось тайной. Мне нужно это время. Нужно для… других дел. И тебе, думаю, тоже не стоит появляться в колонии. У тебя будет время подумать, а у меня время подготовиться к переводу. Так что полежишь пока неделю в капсуле. Для всех ты на активном лечении. Для всех, кроме нас троих.

Поднял глаза и посмотрел на него. В его словах прозвучала какая-то странная двойственность, словно он говорил мне одно, а подразумевал под этим совсем другое.

Дверь за ним с тихим, уходящим вздохом закрылась, оставляя меня одного в полумраке медблока, в окружении мигающих индикаторов.

Через мгновение после того, как дверь закрылась, крышка капсулы начала опускаться.

Поначалу я напрягся, рука сама дёрнулась к краю капсулы. Но тело меня плохо слушалось. В результате крышка над головой тихо закрылась.

Мелькнула запоздалая мысль, а вдруг начальник колонии солгал? Вдруг вместо другой колонии меня сейчас просто усыпляют навсегда? Но было уже поздно думать об этом.

Начальник колонии Харт шёл по служебному коридору административного блока. При этом он был сильно задумчив. Он всё ещё думал о разговоре с Отпуском, в медблоке, несколько минут назад. Не понимал он той странной комбинации покорности и скрытого протеста в глазах Отпуска. Семнадцатилетний заключённый согласился на отправку в другую колонию, но его согласие это получилось немного неестественным, впрочем, совсем не это сейчас волновало Харта. Всего одно слово, произнесённое Отпуском, и ему, стало многое понятно. Понятно, почему флот так вцепился в него, кто над ним поработал, и почему парня курирует флотское СБ. Ему стало понятно, что флотские ни за что не отдадут парня. Оставалось только как-то это донести до руководства. Которое, по его мнению, уже о чём-то договорилось с Мидландом. Вопрос сейчас заключался в том, стоит это делать или просто забыть об этом разговоре с Отпуском. Камеры наблюдения он отключил в медблоке на время разговора, и искин колонии ничего не зафиксировал этот разговор.