Книга Дикарка для Альфы, страница 19 – Рая Вельс

— Так не бывает... — тихий, хриплый шёпот сорвался с ее губ в пустоту комнаты.

Память возвращалась неохотно, урывками, сбивая с толку. Заснеженный парк. Мрачная река, над которой клубился пар. Вымазанные сырой глиной ладони и сбитые ногти. Испуганные, застывшие лица воспитателей во дворе «Берёзки». Её собственные босые ноги на мёрзлом асфальте. И между всеми этими деталями — зияющая, непроглядная пропасть нескольких часов, которых для неё просто не существовало.

Она устало спрятала лицо в ладонях, пытаясь заставить мысли двигаться в привычном русле.

Наверное, это какая-то редкая форма болезни. Могла же она впасть в состояние лунатизма, пока сердце давало сбой, а следом отказала и память? Другого разумного объяснения не существовало. Нея слишком долго прожила с убеждением в собственной неполноценности, поэтому всеми силами цеплялась за старый диагноз, выискивая в нём спасительное оправдание произошедшему ночному безумию.

Эта мысль казалась хрупкой, почти нелепой, но девушка держалась за неё изо всех сил.

Опустившись на колени перед кроватью, она притянула к себе старый чемодан и привычным, доведённым до автоматизма движением отщёлкнула застёжки. Крышка тихо приподнялась, и Нее навстречу словно дохнуло далёким прошлым — родным запахом дома.

Под аккуратно сложенными вещами покоилась небольшая жестяная коробочка.

Нея открыла ее и невольно затаила дыхание. На дне, мягко блестя в тусклом свете, белели всего пять таблеток.

Девушка пересчитала их еще раз, затем ещё, словно надеясь, что от её упорства цифра волшебным образом изменится. Но их оставалось ровно пять.

Отец за всю свою жизнь ни разу не позволял этому запасу уменьшиться до такой опасной черты. Каждый месяц, без единой задержки, в доме появлялась новая упаковка — ещё до того, как в предыдущей заканчивалась последняя таблетка. Он будто панически боялся пропуска хотя бы одного-единственного дня.

А теперь — пять штук на дне жестянки. И ни одного человека на всём белом свете, кто мог бы достать новую порцию.

Сердце больно сжалось. Если приступы начали прогрессировать — а провал во времени и ночной побег говорили именно об этом, — пяти таблеток могло не хватить даже до конца недели.

Спустя десять минут Нея замерла перед дверью медицинского кабинета.

Помещение оказалось светлым, пахнущим спиртом и свежей побелкой. За столом у окна сидела пожилая женщина в отглаженном белом халате. Слыша шаги, она оторвалась от заполнения журнала и внимательно посмотрела на вошедшую.

— А, это ты... Уж лучше чувствуешь себя?

— Кажется, да, — тихо отозвалась Нея.

— Тогда что привело?

Нея шагнула ближе и молча поставила на край стола жестяную коробочку.

Медсестра недоуменно пододвинула её к себе, поддела крышку и осторожно извлекла один из белых кружочков. Несколько секунд она внимательно рассматривала его, медленно поворачивая между пальцами и очевидно надеясь распознать знакомый препарат. Но вместо узнавания на её лице проступило глухое замешательство, а между бровями залегла глубокая складка.

— Странно, — пробормотала женщина, поднося таблетку ближе к окну. — На фабричных лекарствах всегда есть чёткая маркировка или гравировка завода. А здесь...

Она прищурилась, слегка повернув гладкую поверхность к свету.

— Подожди-ка. Тут что-то выдавлено.