Книга Священный город бога-предателя, страница 89 – Лия Арден

— Наши покои, – с нажимом поправила она.

— Думаешь, мне неизвестно, что у вас смежные спальни? – не задумываясь ответил Афшан, возвращаясь к входной двери и стискивая пальцами позолоченную ручку. – Где Сарвад? – добавил он, не позволяя жрице продолжить бессмысленный диалог.

— Мой муж с его величеством уехал проверить городскую библиотеку, доложили, что там…

— Где Найра? – перебил мареш, глянув в темноту за окном.

Мимолётная заминка заставила всё тело напрячься.

— В её покоях, разве нет? – безразлично отозвалась Ойша и потянулась за кувшином с вином.

— Я спрошу ещё раз. Где Найра? И подумай дважды перед ответом, потому что твоему мужу и нашему отцу сареша нужна живой.

Жрица страдальчески вздохнула, покачивая головой.

— Даже не знаю, – невинным голосом ответила она. – Я приказала своим служанкам привезти сарешу домой после закрытия храма. Это было на закате, и уверена, что мои верные помощницы не могли об этом забыть. Ой… или могли? – Она даже не пыталась сделать скверную игру хоть немного правдоподобной.

Гнев волной жара поднялся внутри, пока она продолжала лепетать. Вся кровь отлила от лица Афшана при мысли, что Ойша оставила Найру одну. Жрица действительно могла бросить сарешу там, надеясь, что она умрёт или кто-нибудь прирежет девушку во мраке. По спине поползли мурашки, когда Афшан вспомнил её внешний вид: простое платье, непокрытые волосы. Без стражи её примут за шлюху или рабыню, с которой можно позабавиться в тёмном переулке и при желании убить там же.

Знать слишком чтит Ойшу, и стоит той промямлить, что это Эшту покарал жрицу бога-предателя, как они встанут на её сторону. Афшан, может, и ненавидел Ойшу, но всегда верил, что она искренне относится к своим жреческим обязанностям. И всё же сейчас он видел перед собой кукловода, оправдывающего любое своё решение божественной волей. Он попятился и, совладав с неприязнью, выбежал из комнаты.

Афшан взял первого попавшегося коня и вскоре был у храма. Лишь благодаря зажжённым чашам он разглядел ступени и непривычно быстро преодолел величественную лестницу.

Найра действительно была там. Одинокая сгорбленная фигура на ковре. Она уже не стояла прямо на коленях, а сидела на них, свесив голову. Казалось, она даже не замечала одиночества, отсутствия солнца и того, что за ней никто не пришёл. Опустившись рядом, Афшан замер, боясь её трогать. Кожа на её обнажённых руках покраснела и покрылась волдырями, тело мелко дрожало в ознобе.

— Найра, – тихо позвал он, та вздрогнула от дуновения прохладного ветра.

Пришлось позвать её ещё несколько раз, но отреагировала она только после его прикосновения к голому плечу. Найра мучительно застонала и с заметным трудом подняла голову.

— Афшан?

Её голос хрипел, волосы спутались от пота и ветра, глаза покраснели, а кожа, что весь день выдерживала нападки солнца, покрылась ожогами. Теперь же из-за перемены температуры её лихорадило. Он заметил капли пота на висках, но прикасаться ко лбу не стал. Афшан не нашёлся что ответить, разглядывая последствия жестокости, которую Ойша назвала «ритуалом очищения».

— Мне… нехоро…шо, – с какой-то безразличной отстранённостью прохрипела Найра. Её глаза остекленели, вернув Афшана в настоящее.

Он выдернул затычку из бурдюка с водой, которую успел захватить. Сареша зашипела, но не могла бороться, пока он повернул её голову к себе и приложил горлышко к её иссохшим губам.