Книга Священный город бога-предателя, страница 70 – Лия Арден

— Ты не знаешь…

— Нет, я знаю! И лучше тебя, – резко оборвал он, стоя к ней впритык, так, что она ощущала его дыхание на своих волосах, и эта опасная близость заставила всё тело напрячься от дурного предчувствия. – Если хочешь изобразить нападение, то рви юбку, – с горькой насмешкой продолжил он. – Насильнику плевать на твою грудь, ему важнее, что у тебя между ног.

Найра до боли сжала зубы. Маска, которую она носила в последние дни, вновь трескалась, несмотря на то, как старательно сареша изо дня в день склеивала её усилием воли.

— Тех девушек вылечат, а ты будешь наказана, потому что убила одного из наших воинов. И всё же это самый удачный выход для тебя. Можешь считать, что в этот раз вышла сухой из воды, – холодно добавил Афшан и оттолкнул её от себя.

Найра покачнулась, потеряв опору. Мареш не заметил, потому что уже распахнул дверь, желая поскорее уйти.

— Сарешу держать взаперти в её спальне ещё три дня. Сутки не кормить, – приказал он стражам снаружи и, не оборачиваясь, захлопнул дверь.

Найра успела ухватиться за спинку дивана и смягчить своё падение, потому что колени подогнулись и всё напряжение разом отпустило. Исчезло вместе со всеми её силами. В этот раз она действительно вышла сухой из воды, но тело колотило от пережитого ужаса, и она заплакала впервые за много дней.

АФШАН

Афшан с братом и основной армией вернулись в Фарсиду к началу лета. Весь поход и захват Хетры занял у них чуть больше двух месяцев – ничтожно мало по сравнению с тем, каким длительным противостоянием всё обернулось бы в случае неудачи. У Хетры крепкие наружные стены, и осада могла затянуться на месяцы или даже годы.

Как и решил Сарвад, две тысячи фарсидцев оставили в Хетре, Малека посадили на трон в качестве наместника и предупредили, что его брата и сестру вернут ему привязанными к колеснице, если тот попробует восстать. Сарвад также предостерёг, что если ему придётся вернуться с армией, то в следующий раз сожжёт весь город дотла, а те, кому удастся выжить, будут угнаны в рабство.

Сарвад сказал это всё Малеку в лицо без единого намёка на шутку, и Афшан знал, что брат умеет запугать при желании. В конце концов, хетрейцы думают, что фарсидцам покровительствует бог войны Эшту, чьи руки всегда в крови. Это лишь доказало их непонимание тонкостей веры и культуры фарсидцев, но сыграло в пользу Сарвада.

Фарсида встретила своих воинов переполненными улицами и приветственными криками. Люди ликовали, глядя на ехавшего впереди Сарвада. За ним в роскошной колеснице везли статую Кияны, а следом волокли привязанную к ней статую Ируги, как поверженного врага. Тот лицом собирал песок и грязь, пока Кияну возвращали с почтением, как драгоценного пленника, которого наконец освободили и вернули домой.

Прежде это была общая статуя Ируги и Кияны. Афшан наблюдал, как их аккуратно разделили, чтобы Сарвад показательно провёз их по главной улице Фарсиды до самого дворца. Всё это красиво обыгранное освобождение Кияны из лап бога-предателя облагораживало нападение на соседний город-государство в глазах людей. Несло высшую цель, а значит, все их и без того немногочисленные потери были не напрасны.

Сарвад ехал гордо, со сверкающим венцом на голове – символом власти хетрейских царей. Его он намеренно отобрал у Малека. Брат всегда мечтал о славе, и вот настал момент его торжества.