Книга Арабский кофе со сливками, страница 202 – Евгения Романенко

— Никита! Сыночек! Мамочка тебя любит! — прошептала Светка, зарываясь лицом в мягкие локоны сына.

— Ма, не глусти, папа велнется, — примирительно проговорил Никита. — Он обесял!

— Да, сыночка, ты прав, — пролепетала Света, украдкой смахивая слёзы.

А что она могла ещё сказать? Сглотнув подступающий комок, она принялась одевать сына. Борьба с тёплым свитером была прервана очередным пронзительным звонком с мобильного. Светка метнулась к телефону, оставив Никиту самого разбираться с рукавами. Голова уже была в горловине, а пухленькие кулачки не хотели пролазить в узкие рукава.

На дисплее красовался незнакомый длинный номер. Света нахмурилась и вернулась к сыну. Нажав кнопку приёма, она зажала трубку плечом и продолжила натягивать на Никиту свитер.

— Алло, я вас слушаю.

— Свет мой, здравствуй.

— Фар?!

Это была полная катастрофа. Крушение надежд, чаяний, желаний. Больше нечего терять. Вчера ночью Гульзар слышала, что ее муж звонил кому-то и долго разговаривал по-русски.

Вариант был лишь один – он звонил своей русской шармуте. Гуль вздохнула. Уже в который раз она пожалела, что так и не выучила никакого языка, даже английского. Хотя, даже знаний русского не требовалось, чтобы понять, о чем говорит Фархан. Сам факт звонка настолько потряс ее, что подкосились ноги, а перед глазами моментально потемнело. Она выиграла. Пусть не войну, но битву.

Гульзар отлично помнила, как вчера пошатываясь, добрела до своей половины. Ее компаньонка, а точнее, надзирательница, была очень недовольна, но Гуль было все равно. Она уже давно перешла тут точку невозврата, когда становится все равно. Всю ночь она металась без сна на раскаленных простынях, как в преисподней. В голове прокручивались сцены с участием ее счастливого мужа и неизвестной светловолосой молодой женщины. Ее снимок Гуль случайно увидела на заставке телефона мужа.

А утром, она встала спокойной и умиротворенной. Она все решила для себя. Гульзар будет бороться за семью. Она так просто не отдаст мужа русской незнакомке. И вот она стоит посреди города, потерянная, как заблудившийся щенок. Оставаться в доме у Гульзар не было желания. Стены дорогого дома давили на нее. Никто не запрещал ей выходить, а мнение Айши она не учитывала.

Жар от нагретого асфальта обжигал ступни ее маленьких ножек, обутых в легкие сандалии. У нее кружилась голова от жары, слегка тошнило и хотелось пить. Солнце уже давно стояло в зените, а Гульзар все прогуливалась по раскаленным улицам роскошного города.

Белоснежные дома, аллеи, обрамленные изумрудным кружевом стройных пальм – все это великолепие было построено за нефть. Она с удивлением увидела, что ее родной город безумно прекрасен. Как только она этого не замечала? Хотя чему удивляться? Ее никогда не интересовало что-то более глобальное, чем собственная жизнь, состоящая из жестких правил и обязанностей как дочери, жены, матери.

Гуль неосознанно положила руку на живот, обтянутый черной плотной тканью абайи. Вот бы хорошо было бы, если бы они зачали в ту ночь дитя. Несмотря на то, что муж упорно называл ее чужим именем, шептал нежные слова на чужом ей языке, в тот миг Гуль была безумно счастлива. Она до сих пор надеялась на чудо. Возможно, этот ребенок вернет Фара в семью. Гульзар ДОЛЖНА его родить. Это превратилось в навязчивую идею. Всю неделю она твердила мужу о том, что беременна.