Книга Арабский кофе со сливками, страница 197 – Евгения Романенко

Это была не Света. Призрачный аромат сливок моментально улетучился — как и его ночной кошмар.

Фархан с недоумением отстранился, резко распахнул глаза и увидел довольное лицо своей законной жены. Гульзар лежала на своей половине кровати. Чёрные с синим отливом волосы разметались по подушке, оттеняя неестественную для неё бледность. Её большие чёрные глаза светились торжеством, словно она наконец заполучила то, чего давно хотела. Маленькая ручка шаловливо прошлась по низу его живота, спускаясь ниже. Мужчина словно окаменел: он совершенно не узнавал свою жену. Гульзар всегда была тихой и спокойной, но сейчас в неё будто вселился шайтан.

— Ты?! — удивлённо выдохнул Фар хриплым ото сна голосом. Он всё ещё был в плену ночного кошмара и с трудом сдерживал внутреннюю дрожь, смешанную с удивительным возбуждением. Напряжённый пах ныл от неудовлетворённого желания.

— Я, хабиби. Чему ты удивляешься? Я твоя жена, — самодовольно промурлыкала Гульзар, растягивая полные губы в улыбке.

Фархан брезгливо отодвинулся и резко вскочил с кровати. В висках зашумело так, будто он накануне крепко выпил. Он пошатнулся.

— Что ты делаешь в моей спальне, Гульзар? — прошептал мужчина, устало опускаясь на скользкие чёрные простыни.

— А ты не помнишь, муж мой? — игриво пропела она, проводя длинными ногтями по простыне. — Нам было так хорошо вдвоём…

Фархан нахмурился и мучительно прикусил губу. Нет, прошедший день он помнил отлично — как и все дни последнего месяца. Его жизнь превратилась в рутину: ранний подъём, пробежка по саду, купание в бассейне, завтрак, приготовленный тайкой. Потом он торопливо надевал дишдаш и гурту (национальную одежду арабов в Эмиратах) — в угоду отцу. Каждый день он навещал господина Кубару в дорогущей клинике, а затем проводил время в роскошном особняке, который мог соперничать в пышности даже с шейхским дворцом. Вернувшись домой, варил себе кофе и отдыхал в гостиной, заедая неприятности всевозможными сладостями.

Уже который день Фархан всерьёз обдумывал развод с нелюбимой женой. Новость о разводе, несомненно, потрясёт отца, но Фар больше не желал быть пешкой в честолюбивых планах родителя. Его сдерживало лишь годами привитое уважение к старшим.

Ожидание медленно убивало Фархана. Врачи настойчиво рекомендовали семье не волновать господина Кубару. Все замерли, искусно скрывая интриги, новости, мысли и желания. Как бы он ни хотел поторопиться, он просто не мог ничего предпринять. Время неумолимо вытекало между пальцев. С каждым днём тоска по любимой и сыну становилась всё сильнее. Фархан никогда не думал, что горечь разлуки может быть такой разрушительной. Тоска медленно заполоняла душу, сжигая моральные устои, привитые ещё в детстве.

Если раньше он хотел выйти из щекотливой ситуации с наименьшими потерями, то теперь всё осложнялось. Господин Кубара, обрадованный новостью о внуке, выразил готовность разрешить взять Светлану в жёны — при условии, что она примет ислам. Но при этом он тонко, но твёрдо выразил протест против развода с Гульзар. Фархан стиснул зубы, вспоминая, с какой радостью встретила его законная жена.

«Змея!» — думал он, задыхаясь от ненависти к женщине, лежавшей рядом.

— Фа-а-рха-а-ан, — протянула Гульзар, подползая к задумчивому мужу.