Книга Служанка слепого генерала, страница 167 – Екатерина Белова

Горничные переглянулись и сделались такими же неприятно белыми.

— Это невозможно, вейра Варх, — сказала да, что посмелее. Не Ине. — Согласно приказу императора, вейра Арха останется здесь на неопределенный срок. Ее документы находятся в стадии оформления после сдачи экзамена…

Несколько секунд Ладвана с недоумением смотрела на горничную, осмелившуюся открыть рот в её присутствии. Она же с ней не разговаривала, она ей приказывала.

— Вон, — прошипела она, наконец, взяв себя в руки. — А вы двое помогите ей собраться. Будет сопротивляться — утихомирьте ее. Только без крови.

Да этой секунды я наблюдала спектакль бесстрастно. Но речь шла о моей физической сохранности, и я была вынуждена вмешаться.

Едва стражи слаженно шагнули в мою сторону, я трансформировала правую руку в когтистую лапу. Потенциал обоих стражей был недостаточно высок, чтобы со мной тягаться. Возможно, я зря боялась поединка. Если большинство драконов находится на этом уровне, мне ничего не угрожает.

Одна ночь с Айденом подняла магический потенциал моей драконицы на недосягаемую высоту.

Я.… Сильна. Впервые за всю свою жизнь я была сильна сама по себе. Может поэтому руна так давно не появлялась? Мне больше не была нужна ее помощь.

Стражей, наверное, тоже учили отслеживать потенциал противника. Оба благоразумно остановились на некотором от меня расстоянии.

— Это плохая затея, вейра Ладвана, — тихо сказала Акула.

Ангел промолчала, но, чувствовалось, что всей душой разделяет мысли подруги. Они боялись Айдена, и хотели смотаться отсюда, как можно скорее.

Ладвана, не отрываясь, смотрела на меня.

— Так вот, чего ты добивалась. Шагнуть повыше, пристроиться посытнее. Надеюсь, ты не тешишь себя мыслью, что станешь постоянной любовницей. Я изведу тебя гораздо быстрее, чем ты свыкнешься с этой мечтой.

Мне стало страшно и смешно. Мне было жалко себя, Ладвану и даже Айдена. Мы все трое попали в какую-то дурацкую паутину, состоящую из множества совпадений и случайностей.

Я очень хотела утешить ее хрупкое влюбленное сердечко, поскольку понимала ее как никто другой. Вот только вряд ли мои слова достигнут ее сердца.

Да и что я ей скажу Ладване?

Что Айден проживет меня? Изучит и оставит, как пройденную головоломку. Потеряет интерес и вернется к стабильной жизни и скучноватой, но юной и послушной жене. А я уеду. Останусь в его памяти золотистый дымкой, сквозь которую проглядывает лицо проклятой италикийской ведьмы.

— Я ведь тоже не могу нарушить приказ Его Величества, — сказала непринужденно. — Но я перееду как только оформят мои документы. Мне здесь тоже некомфортно.

Ладвана зло расхохоталась.

— А где тебе будет комфортно, наглая кукла? В его сокровищнице?

Дверь снова открылась.

Я раздраженно нахмурилась. Это не императорские покои, а какой-то вокзал. Не удивлюсь, если здесь ходят поезда и продают плохой кофе в картонках.

На этот раз в дверь заглянул Давиан. Обвел нашу милую цветочную компанию медовым взглядом и сосредоточился на Ладване.

— Иди к отцу, — сказал без лишних экивоков. — И девок своих забери. Чего ты их головы под секиру суешь? Это тебе ничего не будет, папка выручит, а у них таких волшебных папок нет.

Ладвана налилась нездоровым красным цветом, как перезревший помидор, после неуклюже поднялась. Кажется, Давиан имел на нее существенное влияние.