Книга Служанка слепого генерала, страница 14 – Екатерина Белова

— И принеси в малый кабинет завтрак и кофе. Омлет с сыром и фасолью. Кофе черный, огненный, а не теплые помои, как обычно. Узнаю, что ты зацепилась с кем-то языком по дороге, оставлю без премии.

Она посмотрела мне в лицо и судорожно закивала. А то. Слово у меня крепкое и шуток я не люблю. Шучу только с красивыми мужиками, с которыми не сплю и не работаю. Они самые безопасные. Вычислено опытным путем, подтверждено статистически. В двух мирах.

— Выполняй, — поторопила растрепу.

Я закончила заплетать волосы, по-походному быстро собрала нехитрые пожитки, избегая брать вещи, купленные в период пребывания в стенах Кальви. Сначала мелькнула мысль, что это может вылиться в публичный скандал, который заденет имя Венци. Нужно быть осторожной. Брать только официальные подарки вроде нитки жемчуга или нефритового гребня с золотой отделкой.

Я невольно повертела в руках шкатулку и отложила.

Зачем?

Да незачем мне гребень этот. Не хочу. Я поставила на кон весь ресурс, которым владела, от кончиков волос до перерожденного сердца, и проиграла. В пух и прах. Я король банкротов.

А короли не собирают крошек, когда рухнуло все государство. Я равнодушно отложила шкатулку, а гребень кинула куда-то на стол.

Надо жить, как факир. Пара крепких туфель, качественный плащ на случай непогоды, несколько смен белья и платья, которые одинаково подходят и на вечер, и на утро, и на свидание. А набор для фокусов я ношу с собой в голове. Это заводская комплектация.

Факир встает утром и не знает, каким будет его вечер, а вечером ложится спать и утро его не заботит.

Я пожала плечами, прошла в малый кабинет и по-быстрому, от руки, настрочила расторжение помолвки, заверила подписью и личной маленькой печатью Венци, которая ссохлась от долгого неиспользования. Пришлось размачивать и макать в чернильное не просохшее до конца пятно в спальне.

— Ваш завтрак, донна… — в дверь просочилась Анта, а следом, едва не столкнув ее на пороге, вырос дворецкий.

Старик, которому на деле и сорока не исполнилось, меня не любил. Даже когда брал у меня зарплату и ел заработанное мной мясо в годы в бескормицы. Всегда набриолиненный, в безукоризненном костюме темных тонов, с колючим морозом в глазах, весьма статный для своего положения. За ним и бабы бегали, хотя я с трудом представляла, как он обращается с ними в спальне. Отчитывает или заставляет сдавать экзамен по бухгалтерии. А за каждый пробел в знаниях сечет плетьми. Брр.

В его понимании Абель сильно продешевил, взяв меня невестой. Кувырнулся назад по социальной лестнице, хотя мой отец был таким же столичным графом с некогда блестящей родословной. Но отца, во-первых, не было в живых, а во-вторых, Венци обеднели до уровня церковных мышей. Это позволяло ему немного ледяного юмора в мою сторону.

— Что вы натворили с комнатой, донна Венци? — его холодное лицо выдало порцию раздражительности. — Все разбросано, сожжено, разбит дорогой венчурский хрусталь. Вы были пьяны?

Я с сожалением посмотрела на исходящий горячим паром завтрак и с сожалением отодвинула тарелку. Неспешно, не отводя от Старика взгляда, выпила кофе, а после поднялась и прихватила саквояж. Тяжеловато, зато сама себе хозяйка.

Равнодушно прошагала к двери, а поскольку Старик перегораживал выход, мягко положила свободную руку ему на грудь. Доверительно заглянула в полные холода глаза и сообщила: