Книга Служанка слепого генерала, страница 132 – Екатерина Белова

«В Семидворье гостят делегаты из Италики, — пояснила сухо. — Король, Абель с невестой, может, кто-то ещё. Тебя могут узнать».

С сожалением убрала надувшуюся Марибет под одеяло в спальне и мысленно пообещала принести ей что-нибудь интересное. Марибет понравилась Вальтарта, и она с удовольствием ела магию редких цветов, артефактов или особенных камушков, которыми выкладывали в Семидворье дорожки.

В карету мы сели с Гленом вдвоем. Клан Арха был полностью зависим от Вархов и откровенно мал.

— Раньше я всегда ездил один, — сказал Глен, когда мы сели в золоченую коробку. — А теперь нас двое, Байриша. Я… благодарен судьбе, что могу сегодня быть с тобой.

Выбор слов мне очень не понравился, но я благосклонно кивнула и в который раз подумала, что план пора претворять в жизнь. Нельзя оставаться в Арха надолго. Сколько бы я не говорила словами через рот, что желаю лишь дружеских отношений, Глен будет слышать только стук собственного сердца.

Прямо, как я. Надежда — самое страшное, самое капризное из человеческих чувств.

Я так и не рассказывала Глену, что столкнулась с Айденом и его истинной в одной из лавок столицы. А Глен не рассказал мне, что уже трижды виделся с Айденом — на совещаниях, на которых тот собирал только преданных ему людей.

Мы оба осторожничали. Мы старались друг друга беречь.

Площадка перед центральным входом в центральный дворец была заполнена каретками. Наряды и блеск камней в диадемах и кольцах сливался в одну блестящую волну.

Зал Семи Солнц распахнулся перед нами гигантской шкатулкой, выстланной перламутром и жидким золотом. Люстры, созданные из пойманных и застывших в полете магических светляков, лились сверху пульсирующим сиянием. Пространство дышало в такт музыке, и воздух казался живым. И, кто знает, может так и было.

Я с усилием перешагнула последний порожек.

Нас накрыло шумом веселого Солнцевода и красками бального зала. Сердце сжалось в тиски от лихорадочного возбуждения.

— Не бойся, я буду рядом, — шепнул Глен, не поворачивая головы. — Мы просто потанцуем и выпьем вина. Никакой политики.

— Вино — это тоже политика, — сказала бесстрастно.

Все на этом свете политика, даже если прикидывается дружбой, любовью или браком.

Взгляд оценивающе шел по зале, отыскивая так называемые ред флаги и пункты плана по совместительству. Ланда взгляд не нашел, Абеля тоже, Айдена…

Айден стоял в центре пестрого сборища скалой, о которую бьются человеческие волны. Высокий, в черном, с плетеным венцом на серебре волос. Ледяной высокомерный профиль дрогнул в повороте, словно ощутив мой взгляд, но я не отвела глаз. В моем возрасте поздно играть в смущение.

Я просто хочу увидеть его лицо. И я увижу.

Айден повернулся.

Ледяные глаза скользнули по зале с высокомерием пастыря, перед которым склонилась ведомая паства. После дрогнули, остановившись.

Потемневший взгляд метнулся ко мне.

Я почувствовала, как рядом вздрогнул Глен. И как шагнул вперед, словно пытаясь закрыть меня плечом, когда Айден, небрежно отмахнувшись от вассалов, зашагал в нашу сторону.

Зала замерла, прикипев собачьими взглядами к своему императору.

— Он идет сюда, — голос Глена звучал хрипло.

Я пожала плечами. Возможно. Неизбежно.

Такая страшная любовь, требующая таких страшных решений, не проходит без следа. Даже мертвая, она ещё фонит болью на остаточной тяге. В груди против воли откликнулось ужасом и восторгом. И вязким удовлетворением.