Книга Люди без гордости, страница 92 – Светлана Алимова

— И ведь ты всерьез считаешь что ее одолела! А я даже не уверен существует ли эта волшебница на самом деле! А если существует, анаграмма судьбы должна была стереть память и ей. Но женщины за меня никогда еще не дрались. Нашла тоже мне ценный приз!

— Нашла. И не откажусь от него, — Рамона села рядышком и поцеловала Гая в щеку. Чутко и мягко. Надо было сбавить тон, а то ему явно не нравился ее напор. Рамона продолжила массировать ему голову и плечи, и сказала, — а знаешь, что я подумала? Ты в лодке орал про чудо, а потом начал петь и получил его. Давай чего-нибудь еще споем вместе. Или займемся любовью и ты все вспомнишь. Каким был сильным, стойким и любящим. Как научил меня не бояться твоего дара и сходить с неверного пути. Как все высказал в лицо этому старому пидору, что пытался урвать славы за твой счет. Давай призовем еще немного волшебства? Ты же настоящий добрый волшебник, Гай. Не маг, не чародей, а именно волшебник. Для меня и для всех, кому когда-либо помог.

Гай расслабился под ее руками. Некоторое время он просто наслаждался ее прикосновениями, затем развернулся к ней, обнял и поцеловал.

— Ладно. Спорить с женщиной, сломавшей реальность под свои желания бессмысленно. Что я там пел тогда? Бродягу? Станцуешь еще раз для меня? Попробуем добавить романтики в это вопиющее домогательство.

* * *

Рамона слезла с бедер Гая, обняла его и вытянулась на кровати.

— Вот, другое дело! И чего сопротивлялся? — удовлетворенно спросила она. — Все же идеально. У тебя отличный член.

Гай, только что активно демонстрирующий с ней согласие, вдруг замер и заморгал. Оглянулся, словно только проснувшись.

— Рамона, какой сейчас год, месяц и день?

Она зевнула и ответила.

Гай обнял ее и вздохнул.

— Значит за Бетти, Виви и Мими мне придется ехать по второму разу. Их ведь еще нет в доме, верно?

— Конечно. Ты же их не привел. До них еще два года считай, — лениво заметила Рамона, гладя его по груди и время от времени целуя ее.

Гай взял в ладонь ее косички и принялся с ними играть.

— Черт. Я опять перестал понимать как работают мои волшебные осколки. Но зато я теперь действительно знаю будущее. На пару лет вперед. Смогу сделать несколько настоящих пророчеств, — флегматично заметил он, — а ведь оно не должно было так сработать. Просто не должно. В этом нет логики. Но логика и законы мироздания тоже прогнулись под желания Рамоны Ортеги. И кто еще из нас двоих тут волшебник?

Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Серые глаза Гая были теплыми, насмешливыми и очень любящими. У Рамоны что-то екнуло в груди. Так Гай смотрел на нее раньше, в Рейнпорте, башне магов и у ворот города. А потом перестал.

— Гай, ты вспомнил?

— Да. И нет. Я это прожил вместе с тобой, Рамона. Я жил в реальности, которая превратилась в волшебный осколок: той, где тебя отправили на каторгу, где я спас Бетти, Виви и Мими, и гдеона объяснила мне, что будет, если ты сумеешь изменить прошлое. Только что я стоял у ворот города, понимая что исправленная тобой реальность исчезнет, вместе со всем нашим приключением и двумя годами моей жизни. И вот, я уже ласкаю тебя и одновременно помню как избегал тебя весь последний месяц. Наши воспоминания с этим Гаем слились. Но почему оно сработало именно так? Помнить должна была только ты, для всех остальных реальность стала иной. Почему же я перенесся вместе с тобой из этого волшебного осколка?