Книга Люди без гордости, страница 10 – Светлана Алимова

Гай все выяснил насчет кареты и неторопливо побрел обратно, погрузившись в раздумья.

Интересно, Альвар и Ксения согласятся помочь? Глупый вопрос, они, конечно, помогут Виви, но вот как? Они же хотели именно своего ребенка и надеялись на его рождение до последнего. Вопрос усыновления никогда не поднимался и Джозеф в семью пришел буквально сам: бодаясь и “воюя” с Ксенией, он начал тянуться к ней и она это заметила. Ее сердце дрогнуло и смягчилось, а в ответ на ее ласку и заботу Джозеф старался быть ей полезным, прятал и защищал от Бритта, хотя мог бы просто сбежать. Он лез к ней, вначале настороженно, а потом жадно принимая ее нежные прикосновения и материнские объятия. Ради них он был готов пойти на все и пошел, сам выбрав себе дом и людей, с которыми решил остаться. Ксении не нужен был приемный сын, но она приняла Джозефа именно потому что знала его и хотела о нем позаботиться. Альвар думал так же: Джозеф рисковал ради него и Ксении, этим он сразу же стал “своим”. Он потерял родителей из-за Бритта и Альвар испытывал вину из-за этого: если бы раньше убил проклятого зверя, сколько жизней удалось бы сберечь? А еще Альвар четко понимал что вырастет из жестокого, лживого и подлого мальчишки, если его не перевоспитать, чем немедленно и занялся. И Джозеф, проверив его несколько раз на прочность, быстро зауважал приемного отца. Тот держал его в рамках, вкладывал мужское воспитание, учил и помогал избавляться от вредных привычек, привитых улицей. Мягкость и ласка Ксении дополнялись твердостью и жесткостью Альвара, а Гай уничтожал привычное Джозефу-Хорьку двуличие. В итоге тот медленно, но верно становился достойным человеком. Лживость и любовь к притворству были направлены в обучение актерскому мастерству, а решение стать Джозефом Гарсиа, сыном наместницы города, а не просто есть досыта с дорогих тарелок, позволило бывшему беспризорнику начать все сначала. Он сам захотел стать кем-то новым, растоптав обрывки старой шкуры и принял новые правила по своей воле.

Джозефа в семье любили, но будет ли кому-то нужен внезапный, чужой младенец? Пожалуй, стоило подготовить запасной план. Хотя до и после родов Виви несомненно позволят остаться в доме.

Вернувшись, он попросил:

— Бетти, нас теперь трое, но у Виви нет денег. Давай объединим наши и поделим на троих. Когда доберемся до моей семьи, я тебе все верну.

— Не надо, — она помотала головой, — людям нужно помогать бескорыстно. Я уже посчитала сколько нам придется потратить: денег хватит, но едва-едва. Эх, и зачем я спустила целую серебряную монету на том празднике?

Она огорчилась, а Виви стало неловко.

— Это были твои деньги и ты распорядилась ими, как хотела, — успокоил ее Гай, — к тому же, не останься мы на гуляниях, я бы не наткнулся на Виви. Так что все сложилось к лучшему.

Бетти повеселела, а Виви заметила:

— Можно подработать: я кухаркой была, готовить умею. И судомойки везде нужны.

Гай покачал головой.

— Мы торопимся. Завтра же утром уезжаем из Лихтпорта.

Но этого не случилось. Ночью на город обрушился ураган с сильным ливнем и грозой. Все поездки были отменены. Целую неделю они вынуждены были ждать и денег ушло изрядно. Виви, как и обещала, нанялась судомойкой на их постоялый двор, но платили ей бесплатной едой и разрешением оплачивать комнату вполовину дешевле. В комнате было холодно, а кроватей было всего две. Виви и Бетти заняли одну, Гай — другую. От сырости все начали чихать и кашлять, и Гай купил два одеяла, решив что так выйдет дешевле, чем тратиться потом на лекарства для всех. Когда дождь прекращался Бетти отправлялась на улицу: собирать хворост для камина. Но сырые коряги не просыхали и не горели, так что пришлось заплатить и за дрова.