Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 79 – Анастасия Буянкина

— Значит, нужно это как-то организовать, — ответила я. — Может, развесить объявления?

— Вы меня очень выручите! — явно обрадовался Виктор.

Пока Темнотищевы обсуждали предстоящую распродажу вещей из подвала, я наскоро приготовила завтрак. Алеко смёл его в мгновение ока и поспешил на работу, Николина под внимательным взглядом отца направилась в противоположную сторону — к лестнице, ведущей на второй этаж. Только Васса так и осталась сидеть рядом с Виктором. Она болтала ногами и выглядела на редкость довольной.

Наверное, она стеснялась показывать свои рассказы родным, а друзей ещё не завела… Бедное дитя! Одиночество в таком возрасте ранит душу куда сильнее, чем позже, когда ты уже опытен, зрел и можешь занять себя сам.

Хотя погодите-ка. В каком ещё «таком» возрасте? Васса выглядела лет на пятнадцать, а по вампирским меркам ей было… Скорее всего, никак не меньше тридцати.

Я отвернулась, пряча усмешку. Как же странно осознавать, что эта девочка старше Агнеты!

— Пап, — вдруг подала она голос, — а можно мне тоже разбирать вещи?

Виктор задумался.

— Если только не боишься привидений.

— Каких, этих-то? — фыркнула Васса. — Да Гризельда вчера ночью заявилась ко мне в спальню и часа три рассказывала, как очаровывала своего барончика… Вы же договорились, так что нас никто не трогает.

Ого! Конечно, Гризельда и в тот день, когда мне довелось с ней познакомиться, произвела впечатление на редкость откровенной дамы. Но чтобы посреди ночи отправиться в спальню к самой младшей из жильцов кусадьбы с беседами о бурной молодости? Это неожиданно.

А ведь у Гризельды с Освальдом, верно, детей не было, иначе в прошлый раз они упомянули бы наследника или наследницу… Тогда ясно, почему Васса полюбилась ей больше всех.

Николина же во многом была слишком похожа на покойную баронессу. И острым языком, и резкостью жестов, и стремлением по любому поводу надеть всё лучшее сразу. Будь Гризельда жива, эти двое подружились бы. С другой стороны… Призраку и смерть не помешает.

— Ну, если так, — пожал плечами Виктор, — тогда пойдём, конечно. Но не вздумай хватать тяжести! С ними я сам разберусь.

Васса просияла.

* * *

Подвальные призраки встретили нас как старых друзей. Гризельда выглядела по-настоящему счастливой — правда, подозреваю, не только потому, что была рада компании. Просто наше появление означало, что подвал наконец-то опустеет, а многочисленные вещи отправятся либо к новым владельцам, либо на свалку.

— Знаешь, милочка, — сказала мне Гризельда, понизив голос до заговорщицкого шёпота, — я уверена, что мои платья как раз придутся тебе впору!

— Ваши платья?.. — удивилась я. — Как их не растащили за столько лет?

— Порывались, естественно. Однако, видишь ли, мы неплохо умеем пугать.

Гризельда с улыбкой продемонстрировала длиннющие когти, взмахнула рукой — и воздух будто со свистом рассекло остро заточенное лезвие. Выглядело это жутковато.

— Но вы же не можете никого покалечить.

— Ну… — она подмигнула. — Они-то этого не знают!

Веселье в голосе Гризельды было до того заразительным, что я не выдержала и рассмеялась. Где-то за моим плечом хихикнула Васса.

Она как раз добралась до явно старого, но всё ещё крепкого на вид сундука, и теперь перебирала его содержимое. Первыми в глаза мне бросились многочисленные отрезы тканей — и однотонные, и разноцветные, и с причудливыми узорами… Гризельда определённо любила наряжаться.