Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 55 – Анастасия Буянкина

— Где же сейчас этот барон? — поинтересовался Виктор учтиво.

— Так вот он!

Она махнула рукой в сторону Освальда, который уже не источал удушающий запах тухлых яиц. Заметив, что мы смотрим на него, он поспешно растянул в улыбке тонкие губы. Вышло неестественно, и видно было, что чужое внимание барону в тягость.

— Простите за бестактный вопрос, — Виктор смахнул пыль со старой коробки, доверху чем-то набитой, и осторожно присел, оказавшись как раз напротив Гризельды, — но как вышло, что обладатели столь высокого титула в конце концов оказались… здесь, в этом доме?

Гризельда послала мужу полный неприязни взгляд.

— Видите ли, любезный, мой дражайший Освальд разорился. Приударил за одной дамой, охочей до чужих состояний, и она обманом выудила у него всё, что только можно. За это я его и убила.

Я закашлялась, сделав слишком резкий вдох, и Виктору пришлось хлопнуть меня по спине.

— Уб… Убили?!

— Ну да. Разве ты, дитя, смирилась бы с таким вопиющим предательством? Я долго ждала нужного момента, но однажды Освальд выпил чуть больше обычного — он тогда так рьяно избавлялся от жалких остатков наших запасов… Раньше-то погреб был забит до отказа… Кхм, прошу прощения, отвлеклась. В общем, я хотела столкнуть его с лестницы, а он вдруг развернулся и бросился на меня.

Мы с Виктором переглянулись.

— А дальше? — спросил он.

— Дальше бедный Освальд напоролся на мой нож, — добавила Гризельда с видом настоящей скромницы. Не хватало только платья попроще. — Десять раз.

— Если вы хотели столкнуть его с лестницы, благородная госпожа, то зачем взяли нож?

— НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ. ТЕБЕ ЧТО, НЕСЧАСТНЫЙ, НУЖНО РАЗЖЁВЫВАТЬ ТАКИЕ ПУСТЯКИ?

Она вновь вышла из себя совершенно неожиданно — и остыла в следующий же миг. Нет, честное слово, если кто-нибудь из моих знакомых будет нести чушь в духе: «Вы, женщины, такие непостоянные, сами не знаете, что чувствуете», — я просто возьму этого человека за ворот и притащу к Гризельде. Пусть покажет, что такое настоящее непостоянство.

Однако кое-что у меня в голове никак не складывалось.

— Позвольте, Гризельда, — сказала я, — если вы убили Освальда, то как сами стали призраком?

Она улыбнулась. Сначала обворожительно, едва уловимо, но уголки её рта всё тянулись и тянулись в разные стороны, пока вдруг не покинули пределы лица и не продолжили тянуться уже за ними. Казалось, Гризельда превратилась в некую полужидкую субстанцию. От увиденного стало жутко, и я невольно отступила, едва не напоровшись на Виктора, который так и сидел на коробке.

— Ох, извини, милочка, — с тихим не то хлопком, не то щелчком Гризельда вернула себе первозданное обличье. — Я, видишь ли, так нервничаю, когда меня спрашивают об этом, так нервничаю… Всякий раз одно и то же.

— Тебя впервые спросили, — шепнул Освальд.

— ЗАМОЛЧИ. Так вот… Мой дорогой муж, будь он проклят отныне и во веки веков, в то время тоже замышлял убить меня. Я, безусловно, об этом не подозревала, иначе никогда не попалась бы на крючок. Напоровшись на нож в первый раз, он вдруг обнял меня, хотя смертоносное лезвие погружалось всё глубже в его плоть…

Она картинно всхлипнула.

— И вынул из рукава маленький кинжал! Представьте только, какой пройдоха!

Ну ничего себе… А плюгавец-то не так прост. Неудивительно, что после смерти эти двое продолжили тяготиться обществом друг друга. Хотя за столько лет могли и вновь проникнуться теми чувствами, что однажды заставили барона взять в жёны простую кухарку.