Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 147 – Анастасия Буянкина

— Всё понятно, — Тима помрачнела. — Сейчас разберёмся!

Она обвела взглядом присутствующих и остановилась на Торви. Тот выдвинулся вперёд, прикрывая своих.

— Ты, что ли, Золотой Топор? — спросила она, подбоченясь.

— Смотря кто спрашивает.

— Это не так уж и важно. Важно другое, — Тима улыбнулась, и улыбка у неё вышла на удивление неприятная. Холодная такая. Это совсем не вязалось ни с её голосом, ни с тем пылом, с каким она бросилась в бой. — Вас, жалких тварей, недожарил дракон сто лет назад. И с тех пор вы, видимо, считаете, что это делает клан Золотых Топоров особенными.

Торви побелел. Руки стиснули топорище так, что мне казалось: ещё немного — и оно пополам переломится.

— История моего клана тебя не касается!

— Вы позорите славный род гномов, — возразила Тима. — Так что ещё как касается.

— Чего ты хочешь?

— Ну, — она медленно прошлась вдоль трещины, заложив руки за спину. Ни дать ни взять профессор магического университета. — Будь я чародейкой из людей, просто перебила бы вас всех — и дело с концом. Но во мне, понимаешь ли, течёт гномья кровь. По нашим законам я могу предложить тебе поединок.

О поединках между представителями разных кланов я никогда не слышала. Впрочем, откуда бы — это всё-таки внутренние дела гномов. Если такие бои и проходили когда-то в Нирле, то явно в уединённых местах, где не могли вмешаться посторонние.

— Я думал, она полукровка, — тихо произнёс Виктор.

— Она и есть полукровка.

— Не думал, что гномы принимают в свои кланы тех, кто принадлежит им лишь наполовину.

— Честно говоря, я тоже. У вампиров не так?

Виктор только хмыкнул.

— У вампиров прежде появлялась хорошо если одна полукровка в столетие. Мои сородичи всегда заботились о чистоте крови. Кто-то больше, кто-то меньше…

Об этом я тоже слышала впервые. И звучало такое откровение, честно сказать, не очень приятно, в том числе и для меня самой. Виктору я очевидно нравилась, и даже мой магический дар не был препятствием между нами. А теперь вот выяснилось, что проблемы на самом-то деле начались раньше — ещё в тот момент, когда он понял, что ему нравится не сородич, а человек.

Ида, опять ты совсем не о том думаешь! У нас тут кровь вот-вот прольётся!

— Насмерть? — спросила Тима. — Или не рискнёшь?

— Насмерть, — с вызовом вскинул голову Торви.

Альвхильд досадливо поморщилась, но всё-таки отошла в сторону, потянув брата за собой. Гномы тоже отступили.

— Ну вот, — вздохнула Эффенет, — а я-то думала, сейчас весь этот балаган закончится.

— Подожди немного, — ответил Бозо. Он, к моему удивлению, не сводил жадного взгляда с импровизированной арены перед кусадьбой. — Тима сейчас разрубит его на двух гномов поменьше.

Ничего себе! Раньше мой почти бывший муженёк кривился, стоило ему палец кухонным ножом рассечь. А сейчас только посмотрите на него — глаза так и горят, будто его ждёт знойная красотка, а не кровавый поединок, который закончится гибелью одного из соперников.

Удивительно, как некоторые события меняют людей.

— Тебе лучше этого не видеть, — покачал головой Виктор. На Тиму и Торви, которые уже замерли друг напротив друга, он смотрел без удовольствия. Так смотрят на необходимое зло — избежать его никак не получится, но и поддерживать неохота.

— Сам сказал, что на крыльце можно остаться.