Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 145 – Анастасия Буянкина

Смеяться меня, однако, не тянуло. Я знала: как только кто-то из них отыщет малахитовую бусину, всё будет кончено.

Минута, другая… Наконец всё тот же рыжебородый, будь он неладен, издал ликующий возглас и вскинул руку. Между пальцев у него был зажат маленький, ярко-зелёный даже во мраке ночи шарик.

— Превосходно, Фарни!

— Я бы никогда не подвёл тебя, — хрипло отозвался рыжебородый и прямо расцвёл, стоило Торви похвалить его.

Сердце у меня ухнуло куда-то вниз и, кажется, остановилось. Ну вот и всё.

Когда малахит наконец оказался в руках у Алеко, он только тяжело вздохнул — и медленно, нехотя снова склонился над каменной пластиной. На кончиках его пальцев будто пламя затанцевало: таким ярким алым сиянием их окутало.

Я никогда не видела, как работают артефакторы, и не стала таращиться, когда он только-только начал чинить талисман, однако теперь отвернуться не получалось, словно мной управляла чужая воля. Вот Алеко подносит малахитовую бусину к талисману, вот сияние разгорается ярче…

Порыв ледяного ветра ударил меня в спину до того сильно, что я едва удержалась на ногах. В следующий миг руки Алеко сковал лёд — прозрачный, чистейший, но прочный, словно щит из лучшей стали.

— Маги! — заорал Торви. — Кто-то привёл боевых магов!

Это и впрямь были они. Совсем рядом спина к спине застыли Олаф и Альвхильд. Оба высокие, статные — и оба, судя по суровым лицам, готовы к худшему исходу этого боя.

— Вы пришли! — не удержавшись, восторженно крикнула я.

На самом деле мы, кажется, даже знакомы не были… Я просто встречала их в городе, как и любой человек, который жил в Нирле достаточно долго. Олаф и Альвхильд, однако, вдруг совершенно одинаково улыбнулись.

Ну, не то чтобы улыбнулись — скорее едва заметно дёрнули уголками губ. Но с учётом того, что рассказывали о северянах, этого было вполне достаточно.

— Убить их! — рыкнул Торви, хватая топор. — Прикончить обоих!

Брат и сестра не сказали ни слова — молча выставили перед собой руки, а в следующий момент, пробивая землю, из неё устремились вверх ледяные шипы. Один из гномов не успел отскочить, и шип с тошнотворным влажным чавканьем пронзил его насквозь. Я поспешно отвернулась — но краем глаза всё равно успела заметить, как он задёргался, тщетно пытаясь освободиться, и вскоре обмяк.

Знаете, Эффенет казалась мне практически всемогущей. Она была неистовой и, постаравшись, могла даже стереть с лица земли кусадьбу. Да и боевой характер придавал ей сил там, где многие другие давно бы опустили руки.

Вот только сейчас, увидев северян в деле, я в полной мере прочувствовала, что такое «боевой маг в своей лучшей форме». Эффенет была выжата как лимон и изранена, к тому же слепа — Олаф и Альвхильд выглядели свежими, точно утренние розы. Мне даже не по себе сделалось от того, как ощущалась в воздухе их чара. Он мгновенно загустел и стал холоднее, и даже по окнам кусадьбы расползлось вдруг ледяное кружево.

Восхитительно. Страшно до одури — и восхитительно.

Первым на брата и сестру бросился Фарни. Я уже успела увидеть, каков он в деле, а потому была уверена, что эта схватка окажется примерно равной. Однако Альвхильд со скучающим видом повела рукой, сделала такое движение, будто прихлопнула невидимую муху — и на рыжебородого рухнула огромная ледяная глыба.