Книга Кусадьба. Требуется горничная!, страница 132 – Анастасия Буянкина

Он посмотрел на меня так, будто видел впервые в жизни.

— Нет, правда, Виктор, — я уже не могла остановиться. — Вы же в такую задницу угодили только потому, что я вам рассказала! Ну, и ещё из-за того, что кусадьба стоит над этим поганым потайным ходом. Но это вообще не важно! Отправляйтесь в мой семейный особняк, там полно места. Если я не вернусь — живите спокойно. Если вернусь — отстроим кусадьбу все вместе. Ей наверняка сегодня крепко достанется. И вы…

Дальше произошло то, чего я никак не могла ожидать — и поэтому никаких слов у меня не осталось.

В два счёта Виктор пересёк комнату. Я смогла лишь приподняться на подушках и вытаращиться на него, когда тёплые руки прикоснулись к моему лицу, а потом…

Потом он поцеловал меня.

Сначала, правда, пробормотал что-то вроде: «Клянусь, это самая большая глупость, которую мне говорили за двести лет», — а затем поцеловал. Отстраниться или оттолкнуть его я не успела.

Мгновение ещё размышляла, отвечать ли — но всё-таки ответила, потому что Виктор Темнотищев, как ты его ни крути, очень сильно мне нравился. Тем более что теперь чувство вины вряд ли будет жрать меня заживо: Бозо жив и сравнительно цел, по паре наших коротких разговоров предельно ясно, что никакого возвращения в семейное гнёздышко не планируем ни я, ни он.

Всё было кончено — а значит, могло начаться что-нибудь ещё.

— Приглашаю тебя на ужин, — заявил Виктор, с явной неохотой отрываясь. — После того, как разберёмся с этими гномами, естественно.

— Обязательно поужинаем, — кивнула я. — Если выживем.

Прямо сейчас мне хотелось говорить и говорить с ним — о чём угодно, только не о предстоящей битве. Да хоть о том, что Темнотищевы-младшие могут и не обрадоваться, узнав, чем тут занимается их дражайший отец. Они были скорее доброжелательны со мной — но всё же, всё же… Возможно, Алеко на правах старшего давно жил с установкой, что, раз у Виктора нет новой подруги, она уже не появится.

Ну да ладно. Это я выясню после. А прямо сейчас у меня назрел совсем другой вопрос — нелепый и совсем не соответствующий ситуации.

— Слушай, — выдохнула я, отрезая себе путь к отступлению. — Извини за любопытство, но я как-то читала про аристократов Тищевых. Это не твоя родня?

Виктор вдруг разулыбался.

— Так мы и есть Тищевы.

— А зачем… чего ради тогда эта нелепая придумка?

— Ну как же, — он блеснул глазами словно мальчишка, которого поймали на дурацком розыгрыше. — Ты ведь знаешь, сколько жутких слухов ходит о вампирах. Вот я и подумал, что будет смешно немножко усовершенствовать нашу фамилию — под стать этим сплетням. «Темнотищевы» — тёмные, как сама ночь, да ещё и живут в кусадьбе. Людей это ужасно веселит.

Настолько, что мало кто додумывается связать Темнотищевых со старыми аритократами Тищевыми, хотя ответ лежит на поверхности — ну да, и в самом-то деле. А ведь я ещё до того, как явиться на первую встречу, подумала об этом!

Подумала — и забыла. Потому что… ага, потому что семья с такой дурацкой фамилией, будто украденной из детской сказки, к тому же избравшая своим жилищем кусадьбу, сильно зацепила. И эти забавные мелочи сбили меня с толку.

— Неужели никто не догадался?

— Ну почему, — Виктор хмыкнул. — Недавно, возвращаясь с работы, я заглянул в лавку травника. Он сказал, что услышал мою фамилию на распродаже в парке, и с тех пор изнывал от любопытства: не роднит ли меня что-то с теми самыми Тищевыми?