Книга Ее домашняя нечисть, страница 98 – Александра Черчень

Он снова посмотрел на неподвижно лежавшего Чара Аррана и впервые за последние дни подумал, что, возможно, эта история все-таки закончится не самым худшим образом.

В конце концов, никому не известно, что кроме Голоса Многоликого по этим болотам бродят еще и два ламира.

А болота, как известно, славятся тем, что умеют хранить чужие тайны. И никто не сможет предъявить им обвинения.

Айлин Тарри

Хотелось бы, чтобы утро начиналось с нежных поцелуев и чашечки кофе. Или с солнечного луча, касающегося ресниц красавицы (меня), заставляя смешно морщить нос. Пение птиц в целом тоже подходит!

Но мое утро началось со здоровенной такой змеи с лапами, которая развалилась на соседней подушке и не мигая пялилась на меня желтыми глазищами.

— Пусинда… – Спросонья я шарахнулась от ее непривычного облика. – Ты, блин, что творишь?!

— Жду твоего пробуждения, – с готовностью ответила ухмара, превращаясь в миниатюрную, с локоток, туманную девицу. – И заметь – я даже никоим образом его не торопила!

— И давно ты не торопишь? – подозрительно прищурившись, спросила я.

— С рассвета. – Девица махнула рукой на окно, по ту сторону которого солнце висело уже на полпути к зениту. – Предлагаю оценить мое терпение!

— Ценю, – от всей души согласилась я и, нервно прижав покрывало к груди, огляделась в поисках одежды.

Оная обнаружилась на стуле недалеко от кровати. Аккуратненько, просто таки педантично сложенная – я даже не знала, что такого эффекта можно достичь без глажки!

Воспоминания о ночи были туманны и неясны, притом расплываться они начинали почти сразу после того, как Кайшер стянул с меня рубашку.

И полагаю, что раз его нет рядом, печально отдающего концы, то все прошло хорошо? А насколько далеко все ушло? А мне понравилось?

А ему, ему-то понравилось?!

Почему-то очень хотелось знать.

Память подсовывала жар, губы, руки, собственное сбившееся дыхание – и на самом интересном месте все заволакивалось туманом.

Кстати, знать хотелось, видимо, не только мне, потому что Пусинда подалась вперед, и с воодушевлением, спросила:

— Ну? Как оно?

— Что? – тупо переспросила я, медленно отодвигаясь от слишком общительной для меня сейчас ухмары.

— То! – Она многозначительно подвигала бровями. Учитывая, что они были дымчато-серые, на таком же сером лице должны бы теряться, но почему-то каждая деталь облика туманной нечисти была просто замечательно детализирована.

Вот такой у меня пытливый разум по утрам, да… особенно в сложных ситуациях пытливость пробуждается.

— Я тебя не понимаю. – Достигнув края кровати, я осторожно спустила ногу вниз.

— Да ну, прекрасно ты понимаешь! Как оно – то самое, интимное? Которого не было у меня, но было у тебя!

— Пуся! – возмутилась я, чувствуя, как краснею еще сильнее.

— Нет уж, я не отстану, так как желаю подробностей из первых рук, – не унималась она. – Хотя бы ощущения? Жар? Холод? Головокружение? Чувство, что ты летишь в пропасть?

Я закрыла лицо ладонями. Потом, немного успокоившись, рискнула взглянуть на ухмару сквозь пальцы.

— Тебе книжку подарить?

— Там где описан интим с ламиром? Вряд ли будет приведена достоверная информация, – отмахнулась нечисть. – Так что хватит ломаться и рассказывай!

— Было… хорошо, – выдавила я. – Очень. Наверное.

— Наверное? – эхом отозвалась она. – Ладно… Может, тогда у него спросим?