Книга Ее домашняя нечисть, страница 159 – Александра Черчень

Живой, значит.

Уже хорошо.

А в следующий миг начали гаснуть золотые линии.

Одна за другой они тускнели под ногами, свет уходил с мозаик, растворялся в камне, и зал стремительно становился обычным.

Я повернулась к Кайшеру.

Он не смотрел ни на Фейна, ни на остальных ламиров, только на опустевший трон. А потом его взгляд медленно поднялся выше – к мозаике за ним, где змей и дракон все еще стояли под одной короной.

Выражение лица у него было такое, что я даже не сразу решилась заговорить.

— Ты как?

— Не знаю.

— Это плохо?..

Он еще несколько секунд смотрел на погасшую мозаику.

— Нет, – наконец отозвался Кайшер. – Думаю, впервые за очень долгое время это даже хорошо.

Хотя выглядел он при этом совершенно не как человек, с которым только что случилось что-то однозначно хорошее. Наверное, нельзя пятьсот лет идти к одной цели, добиться ее – и мгновенно понять, что чувствуешь.

Я просто сжала его пальцы, и Кайшер ответил тем же.

А потом где-то позади Цаохар раздраженно сообщил, что если все закончили предаваться судьбоносным переживаниям, то неплохо бы вынести Фейна на свежий воздух.

Это несколько испортило торжественность момента.

Зато помогло прийти в себя.

* * *

После полумрака храма площадь встретила нас совершенно неприлично ярким солнцем.

Горы никуда не делись. Ветер все так же гулял между разрушенными стенами, шевелил траву, трепал волосы и совершенно не интересовался тем, что несколько минут назад целая раса перестала быть обреченной на вымирание.

Мир вообще проявлял поразительное равнодушие к историческим событиям.

Ламиры постепенно разбрелись. Кто-то остался у входа. Кто-то отошел к краю площади, откуда открывался вид на горы. Несколько змеев собрались небольшой группой и что-то негромко обсуждали.

Подозреваю, божественные условия размножения, ибо материал для обсуждения им достался богатый!

Фейна тем временем уложили на широкую каменную скамью, Кайшер отпустил мою руку и направился к нему.

Божественная красота с аватара уже окончательно сошла. Кожа приобрела нормальный человеческий цвет, а выражение лица мужика, которому сильно не повезло, наоборот, проявилось во всей красе.

Кайшер подошел к нему и, присев рядом, присоединился к Цаохару, который уже плел вокруг аватара диагностические заклинания и потихоньку вливал в него силу.

— Ты как?

Фейн, не открывая глаз, показал принцу неприличный жест.

— По ходу, отлично, – заключил Кайшер.

— Отвратительно, – хрипло поправил Фейн.

— Значит, жить будешь.

Цаохар довольно ухмыльнулся и добавил:

— И даже, возможно, долго и счастливо! Детишек наплодишь! – Он самым вульгарным образом заржал.

Я тоже не удержалась от улыбки и только потом заметила Пусинду.

Которая совсем не веселилась!

И очень внимательно рассматривала Фейна.

Даже слишком внимательно.

Красноволосый ламир этого пока не замечал, зато я с интересом наблюдала, как взгляд ухмары медленно прошелся по его лицу, плечам, рукам…

Потом Пуся посмотрела на собственные туманные ладошки.

Снова на Фейна.

И, кажется с ужасом, шепотом повторила слово «детишки», а потом на всякий случай отлетела чуть подальше. Нервно намотала на палец прядку волос, нахмурилась, очевидно о чем-то напряженно размышляя, и, решительно развернувшись, подплыла к Кайшеру.

— Кай, – начала она подозрительно сладким голосом. – А можно тебя на минуточку?