Книга Ее домашняя нечисть, страница 146 – Александра Черчень

Вроде как где-то тут в любовных историях должны располагаться попытки коснуться губ прекрасной девицы нежным и страстным поцелуем! И пусть со страстью у нас были напряги, но с нежностью-то все в порядке!

Но ламир упорно целовал мне пальчики, внутреннюю сторону ладоней, запястья, иногда шею или даже, о боги, в щечку!

И не спорю, делал он это все так, что у меня замирало дыхание.

Но уже хотелось какого-то развития событий, если честно.

Впрочем, оно подоспело не с той стороны, с какой я ожидала… вообще не со стороны отношений.

Мне пришло приглашение на беседу с высокопоставленной леди.

— Айлин, – сказала Хильда, когда я вернулась в комнату после обеда. – Тебе письмо. Официальное. Из шкатулки вылетело минут пять назад!

Она ткнула клювом в конверт, лежавший на столе.

Я подошла и взяла его в руки. Имя получателя, то бишь мое, было выведено на лицевой стороне конверта из плотной, хорошей бумаги, с гербом академии на сургучной печати.

Поддев ее, я вскрыла конверт и достала послание, на котором каллиграфическим секретарским почерком было выведено:

«Уважаемая Айлин Тарри, леди ректор Морвенна Рейнвуд будет рада видеть вас в своем кабинете завтра в любое удобное для вас время. Просим вас подтвердить час встречи».

Я перечитала дважды. Потом еще раз.

— Что? – спросила Хильда, видя мое замешательство.

— Леди Рейнвуд пишет, что я могу выбрать удобное мне время для нашей встречи, – сказала я, все еще не веря.

— Это та же тетя, которая пыталась выдать тебя замуж и угрожала разоблачением?

— Та же.

— Что-то в этом мире пошло не так, – глубокомысленно заметила Хильда.

Я усмехнулась, но внутри зашевелилось что-то странное. Не страх, нет. Скорее любопытство. И легкое предвкушение.

Надо поговорить с ней. Закрыть эту историю.

Я села за стол и написала ответ: «Завтра, в десять утра, мне будет удобно».

— Как думаешь, чего она хочет? – спросила Хильда уже вечером, когда я валялась на кровати, перелистывая страницу за страницей посоветованного Дорной сборника северной поэзии, и изо всех сил пыталась проникнуться силой искусства братского народа.

Я выросла в столице и получила, так сказать, классическое образование. Поэтому суровое творчество северных скальдов, где в первых трех строфах кто-то обязательно, замерзая, ползет через холодную пустыню и вспоминает весь длинный список предков со сложными именами. А в конце героически идет на героическую смерть. Притом настолько очевидную, что лично мне казалось, что это не подвиг, а просто попытка сбежать от своих проблем хотя бы на тот свет.

— Полагаю, что желает прояснить и закрыть некоторые вопросики, – повела плечами я.

— Удивлена, что так поздно. Вон сколько времени прошло с нашего возвращения.

— Это как раз логично. – Я отложила книжку и, подперев подбородок ладонями, повернулась к сове. – Во-первых, как понимаю, у нее свои проблемы, тот же развод с дядей. А я, как можно видеть, вернувшись, не пошла к ней с претензиями.

— Кстати, почему?..

— А какие у меня доказательства? – хмыкнула я, озвучивая уже некогда обдуманные выводы. – Не скрою, поступок леди Морвенны некоторое время очень уж хотелось не оставлять безнаказанным. Но я ничем не смогу доказать, что именно она сдала меня Аррану.

— М-да… а она снова гадость не сделает?