Книга Ее домашняя нечисть, страница 145 – Александра Черчень

Но вел он себя просто безупречно, даже ни единой двусмысленности не позволил.

Да что там – даже за руку не взял, пока мы по расцвеченной фонарями темноте шли обратно!

Зараза.

Время – странная штука. Оно может тянуться бесконечно, когда ты ждешь, и лететь незаметно, когда тебе хорошо. С Кайшером время текло иначе – не быстро и не медленно, а просто правильно. Как будто мы наконец-то синхронизировали свои часы.

Прошло две недели, и я с удивлением заметила, что жизнь, в общем-то, не особо поменялась. Ну, разве что я перестала бегать от собственного жениха по коридорам академии и даже научилась спокойно улыбаться в ответ, когда наши взгляды встречались в столовой.

А главное – я приняла решение. Я останусь в Хармаре.

И надо сказать, что я даже не особо долго размышляла, просто решила быть взрослой девочкой (в кои-то веки) и вспомнила, какие эмоции мной владели в момент оглашения списка альтернатив. Будем честны – я не хочу уезжать!

И Кайшера я хочу. Очень даже хочу. Но при этом падать в руки ламира созревшим плодом мне претило, а хотелось, чтобы он меня… завоевал!

Не только тем, что он красивый, умный и востребованный, но и ухаживаниями. С цветами, романтикой и нежным целованием рук.

Ухаживание – естественный этап любых отношений между мужчиной и женщиной. И тот факт, что наш период сближения пришелся на экстремальные условия, не отменяет права на обычную красивую историю.

Да, хотелось мне того, чтобы все было красиво и по правилам, и я разрешила себе этого не стыдиться!

К счастью, Кайшер действительно умный мужчина, потому в моей жизни началась романтическая сказка, от которой ту же Лирку колбасило так, что, если честно, любо-дорого было смотреть!

Он присылал мне цветы. Не каждый день, но достаточно часто, чтобы я привыкла видеть на своем столе в комнате свежие букеты.

За ними последовали послания, что передавались через почтовую шкатулку. Короткие, теплые, иногда смешные. Кайшер писал о каких-то мелочах: что видел смешную птицу на крыше, что сегодня на завтрак был отличный кофе, что он скучает. И я ловила себя на том, что жду этих писем как чего-то важного.

А еще он никогда не забывал пожелать мне доброго утра. Или спокойной ночи. Если мы не могли встретиться, а такие дни все же случались, потому что иногда ему приходилось уезжать в столицу, то находил способ напомнить, что он здесь, рядом, даже на расстоянии.

Примечательно, что Пусинду он не посылал. Ни разу. И я, с одной стороны, была даже благодарна, а с другой, надо сказать, начинала скучать по вредной древней хтони с душой юной девчонки.

— Она в порядке? – спросила я как-то Кайшера.

— Пуся? – удивился он. – Да. Тоскует, правда, в свободное от работы время. Говорит, что я стал слишком скучным и почти семейным.

— А ты стал? – подразнила я.

— Я стал счастливым, – ответил он. – Это почти то же самое, только приятнее.

В общем, сказка была в самом разгаре.

Он забирал меня после занятий и провожал до общежития, и мы гуляли по парку, обсуждая всякую ерунду. Он держал меня за руку, когда я замерзала, и отдавал мне свою куртку, даже если я не просила.

И ни разу – ни разу! – он не пытался переступить ту черту, которой коснулся еще тогда, в наше первое свидание.

Сначала я этим наслаждалась, а потом стало подозрительно и даже немножечко обидно!