Книга Тайны старого замка. Гостья из другого мира, страница 56 – Татьяна Абалова

Вепрь был не из тех царедворцев, кто следил за внешним выражением власти. Ему хватало, что каждый, кто входил в его кабинет, знал: отсюда он может прямиком отправиться на плаху. Или вовсе исчезнуть. Конечно, все в интересах короля, а не по личной прихоти лорда Лорна.

Когда он разговаривал с подчиненными, их не могли обмануть ни лучики у глаз, говорящие о том, что их хозяин любит посмеяться, ни белокурые локоны, кажущиеся дамам прелестными. Здесь Вепрь был совсем другим.

Разбирая бумаги и отдавая распоряжения, генерал с тревогой поглядывал на часы. Арестованных так и не привезли, хотя те уже должны были появиться во дворце. Пришлось отправить на ярмарку своего человека в гражданской одежде, чтобы агент без лишних приукрашиваний доложил, что происходит на базарной площади.

Офицер явился через час. Как вошел, от него повеяло запахом крови и гари. У Вепря всегда было острое обоняние, поэтому он сразу понял — случилось страшное.

— Шатра нет. Вместо него глубокая яма. Говорят, стоило стражникам ворваться в него, как шатер взлетел на воздух.

— Магический удар? — генерал поднялся. Так вот почему никто не явился. — Есть погибшие?

— Как мне доложили, к тому моменту представление закончилось, и зрители покинули балаган. Магический удар случился, когда посланный вами отряд арестовывал артистов. Кукольники все погибли.

— Все? — генерал нахмурился.

— Стражники тоже. Удар был направленным, поэтому других пострадавших нет. Но народ в страхе разбежался. Я приказал оцепить ярмарку. Задержал пару торговок, которые находились в непосредственной близости от шатра.

— Они здесь?

— Да, в допросной.

Генерал спустился по лестнице в подвальный этаж дворца. Вся грязная работа проводилась здесь. Допросную намеренно расположили в самом торце здания, чтобы человек, проходя мимо камер, сразу понял, что его ждет, если он преступит закон. Следуя по длинному коридору, Вепрь вскользь глянул на одно из зарешеченных помещений. В этой камере томилась Мона Да–Винчи, ожидая казни. Сейчас оно пустовало, но запах испражнений и сырости въелся в стены.

«Не стоит показывать Лизе это страшное место. Она не так сильна, как кажется».

Торговки — две пожилые женщины, пялились на генерала с ужасом в глазах. Он сел на лавку напротив них.

— Ничего не видели, — затараторила та, что постарше, почти старуха. — Вдруг шибануло в спину, и мы повалились. Я рухнула на прилавок, — она продемонстрировала, задрав рукав, багровый ушиб. — Как только руку не сломала?

Вторая сразу заныла, пустив слезу:

— Все мои горшки побились. Кто теперь ответит? По миру нас лиходей пустил. Неделю трудились и все прахом.

— Лиходей? — прицепился к слову Найтан. — Вы его видели?

Обе товарки переглянулись. Младшая опять заныла:

— Хотела выручить за горшки несколько золотых, а теперь…

Торговки знали свое дело. Раз нужны кому–то, придется открыть кошелек.

Вепрь не был прижимистым, но на шантаж никогда не отвечал. Если бы не напомнили о деньгах, отпустил бы с прикупом.

— Не боитесь сгнить здесь? — спросил спокойно.

Старуха испугала, схватила за руку товарку.

— Крутился там человек, крутился! Мы сразу приметили его. К товару не приценивался. Даже когда брал в руки, смотрел не на него, а на балаган. Словно ждал кого–то. Ничего бы такого мы не заметили — старик и старик, если бы не серьга в ухе.