Книга Девятая жизнь Кота императора. Том 1, страница 138 – Николай Новиков

Единственное, где я намеренно врал помимо моей истинной природы и Эдмунда — разговор с Пределом. Потому что…

Потому что у нас теперь уговор. И если о нём узнают — я точно нежилец.

По версии Церкви я вошёл в контакт с Пределом, пользуясь знанием после смерти, договорился о помощи в обмен на ограниченное время в реальном мире и, что главное, — что, собственно, и спасло всю эту шитую белыми нитками историю, — я договорился о мести.

Предел — очень, ОЧЕНЬ своенравное явление. Мстительная, гадкая, злая сила! Он очень не любит, когда тревожат его серебряное измерение, и КРАЙНЕ злится, когда его начинают считать за инструмент. И все это знают.

Ну и я с ним договорился — жри мои оболочки, и мы вместе отомстим стерве, что лунной флейтой ставила тебя раком. Как выяснилось — далеко не один раз!

Конечно, падла хотела меня дожрать, но я самостоятельно убил свою предпоследнюю оболочку, отправляя Предел вместе с ней обратно. Потому что я хитреньковый, и подвязал Предел именно на неё, а не основную.

Ну и… да, есть ещё один уговор. О нём позже. И точно не перед Церковью.

— Скажу прямо, господин Эшкрофт, — вздыхает Бенедикт, — У церкви с вами возникла… проблема.

Вздыхаю. Естественно.

— Две, если точнее, — показывает он два пальца, а затем возвращается перебирать чётки, — Первая — ваша история слишком складная. Нет причин вам не верить, потому что все аргументы в пользу вашей вины бьются простым отсутствием обратных доказательств.

— Да-а-а, какая плохая новость, — закатываю глаза.

— Но из этого исходит и вторая — нам и не убедиться окончательно. Ваша история… она весьма уникальная и своеобразна, с одной огромной проблемой — она невоспроизводима, а следовательно, и не проверяема. Говорите ли вы правду? Или это искусная ложь вкупе с древней магией по изменению тела, чтобы пройти проверку на молоко? Союзник ли вы, избранный Небесами, или долгоиграющий агент, цель которого сначала втереться в максимальное доверие? Мы не знаем. И проблема в том… что и не узнаем.

Снова вздыхаю. Логично. Всё логично. Хочется злиться и ворчать… но за что? Будь я на их месте так же бы мыслил.

Странная история, в которой только верить. Уж проще убить. Что там миру от одного инвалида, верно?

— Но не переживайте, это для нас не первый случай, — продолжает он, — На случай такой вот неуверенности есть особый протокол. Мы обязаны вас проверить. Обязаны убедиться в чистоте ваших намерений. И варианта два.

— Слушаю…

— Первый — три года под постоянным наблюдением на территории церкви.

— Ну, то есть тюрьма?

— Условия, всё же, кратно лучше, — улыбается он, не отвечая прямо на вопрос, — Ну и второй… инквизиция.

— Что «инквизиция»? — уже чую я, к чему всё идёт.

— Вы проходите экзаменацию вне очереди, становитесь на ранг Послушника, и год служите при надзоре минимум Старшего Дознавателя. Это становится вашей работой. Мы так же за вами наблюдаем, так же проверяем, но сокращается время и проверяется ваше рвение «кромсать врагов», — улыбается он, — Вы же… за этим над чертом опыты ставили? Тем более вы утверждали, что любите загадки. Вот вам и целая работа по их решению. А их в мире, уж поверьте, ооооочень много. Один вы чего стоите.

Я протяжно вздохнул, прислонил руки к лицу и откинулся к стене, задирая голову.