Книга Девятая жизнь Кота императора. Том 1, страница 136 – Николай Новиков

Но тут дверь лязгнула, а засов провернулся с металлическим щелчком!

— Да ёп… — вздыхаю, прячась под одеялом.

Высовываю край лица и одним глазом смотрю на гостя. А, дознаватель. Впервые вижу, кстати.

Он был седой, а из отличительных черт — чёточный шнур на левой руке, бусинки которых были прям затёрты.

Дверь закрывается. Мы остаёмся вдвоём.

Я вздыхаю, выползаю из-под одеяла и без особого интереса смотрю на незнакомца.

Он прошёл к столику неспешно, каждый шаг ровный, выверенный, будто вымеренный линейкой, и опустился на табурет, аккуратно поправив полы сюртука. Затем повернулся ко мне — всем корпусом, не спеша, как башенное орудие, наводясь на цель.

Наши взгляды встретились.

И вот тут внутри что-то неприятно сжалось.

«Так, а вот это уже другое дело», — хмурюсь я мысленно, разглядывая его в ответ, — «От Дитриха, как бы жутко он ни выглядел, ощущалось… ну, азарт. Ему нравилось искать. Вскрывать правду, копаться в мыслях, как детектив, который обожает свою работу».

А вот этот… этот смотрел иначе.

«Этому нравится решать судьбы».

— Бенедикт Штерн, — представился он ровным, чуть глуховатым голосом, — Отдел Глубинной Ереси.

— Ага, — киваю без особого энтузиазма, — А мне есть смысл представляться? У вас же на меня, наверное, уже томов пять с половиной исписано. Небось знаете, какого цвета у меня подкладка в носках.

Уголок его рта дёрнулся. Вряд ли, конечно, ему правда смешно, но лёгкую констатацую того, что шутка была услышана и учтена, он решил показать. Ну спасибо.

— Формальность, — произнёс он, — Мы храним протокол вне зависимости от объёма уже собранной информации. Есть пара вопросов, — сказал Бенедикт, складывая руки на колене, — Не более.

— Кто вам их придумывает?.., — насупился я, — Целый отдел по импровизации вопросов?

— Нет, отдела нет. Но вы правы, вопросы — это тяжело. Их нужно много, и они должны бить в цель. Поэтому… сейчас будет легче, — произнёс он, — До этого с вами не беседовал человек, уполномоченный вынести окончательный вердикт по вашему делу. Это я.

Я невольно улыбнулся.

«Ну вот, а я угадал», — хмыкаю про себя, разглядывая его невозмутимое, будто высеченное из камня лицо, — «Точно. Ему нравится не искать, а решать. Ставить точку. Он тут не следователь, скорее уж… палач».

И с учётом, что нахожусь я, по сути, в самой настоящей камере для осуждённых, — пусть с молочком и приличной кроватью, но всё же камере, — то роль эта ему подходила даже слишком хорошо.

И от того мне неспокойно. Кто знает, что в их голове? Плюс я уже прекрасно понял, что недавно в Церкви вскрыли культ. И ладно бы они просто магию магичили… но нет. О-о-о, совсем нет! За разговором с местными медсестричками, — весьма, кстати, симпатичными, должен признать, — я узнал много прикольного!

Например, что культ намеренно казнил невиновных. Они рушили семьи, репутацию, всё королевство! Их силой была не магия, а власть.

Власть Церкви.

И с чего бы последнему не остаться, и вот прийти меня убивать⁈

«Тц, ещё и магия здесь блокируется…», — смотрю я на мерцающие медные линии на стенах, — «Вот бы не помереть…»

— Ну что-ж, — потягиваюсь я, устраиваясь поудобнее, — Тогда я весь во внимании, господин Бенедикт.

— Вопросы несложные и служат скорее для подтверждения сложившегося у меня мнения о вас. Считайте это интервью, — улыбается он, беря в руки чётки.