Онлайн книга «Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2»
|
Резко поворачиваюсь, и вижу как на доске написано: «Это Освальд. Ты в Кошмаре. Его перехватили. Я помогу. Дверь. Срочно беги из кабинета!!!». Верим? Не верим? Но шаги отчётливо приближаются ко мне, и видят боги, что-то мне сильно захотелось бежать! Я быстрым шагом вышел в коридор, и он оказался длиннее, чем был! Двери по левой стене тянулись вдаль, хотя раньше их было штук шесть, не больше. Бесконечный коридор. Ну конееечно. Закрываю за собой двери и быстрым же шагом иду вперёд, пытаясь выцепить хоть что-то не зацикленное. Очевидно, выхода из этого коридора было не видать, но оно и понятно — цель-то, собственно, навсегда меня здесь оставить. Пока иду — считаю шаги вслух, чтобы хоть чем-то занять голову. Поняв, что это может продолжаться вечно, решаюсь толкнуть одну из дверей и вваливаюсь… в тот же класс. Та же доска, те же перевёрнутые скамьи, та же лужа под вешалками. Больше. Эта лужа намного больше. Выхожу снова. Сорок два шага. Дверь, и опять он, родненький — кабинет с шагающим кем-то! Третий раз выходит шестьдесят шагов, четвёртый — двенадцать. Все двери ведут сюда! Ладно, метки. Быстро хватаю мел и, поджав попу, выбегаю в коридор, слыша, как что-то быстро шагает за мной! Благо в коридоре он прекращает преследование. Прохожу ещё один цикл и ставлю крестики на углах кабинета. Потом снова прошёл круг, вернулся… а крестики стоят уже не на углах, а посреди стен! И их больше! Было четыре, стало двадцать, причём нарисованных моей рукой, с моим нажимом и моим кривым хвостиком у перекладины. «Значит карту здесь чертить смысла нет. Бесконечный Кошмар», — ещё больше осознаю я патовость положения. Окно. Я выставляю руку, произношу вербалы и толкаю стекло кинетикой! Бах! Разлетается в щепки! Ха-ха, есть! Молю, пускай бы это был… Стоило с него спрыгнуть, как я просто приземлился с потолка. Снова в класс. — Сын собаки! — ругнулся я. А шаги тем временем всё быстрее и настойчивее. Это НЕЧТО меня прекрасно чует, и я уверен, стоит луже увеличиться ещё больше, как НЕЧТО прятаться уже не будет. О нет, нам придётся увидеться. И я очень этого не хочу. И вот тут я начинаю замечать, что на стенах что-то появилось. Стрелки. Аккуратные, церковным почерком, по линейке, с подписью «выход». Ловушка или Освальд старается? Но выбора нет, надо делать хоть что-то, а потому я решаю пойти. Сначала всё было хорошо и, вроде бы, ощущение опасности пропадало. Будто действительно шёл к выходу, шёл на свет! Но увы. В какой-то момент я натыкаюсь на другие стрелки, уже чужие. Размашистые, как ножом, зачёркивающие стрелку Освальда и разворачивающие в обратную сторону. Я застыл, разглядывая эти две линии рядом. Одну — ровную, заботливую. Другую — злую, смертоносную. Здесь двое сценаристов. И второй хочет меня не выпустить, а убить. Мда уж… * * * В то же время. Реальность. Церковное здание. Коридор был длинным, тёмным, с низкими сводами. Амелия шла первой, положив ладонь на рукоять меча. Дитрих — в двух шагах позади, чуть согнувшись и втягивая воздух носом, как гончая по свежему следу. Хаолит тянулся по полу и стенам тонкой ниткой, невидимой для остальных. Дитрих ловил его языком, кожей, костями. Они прошли мимо трёх поворотов, двух лестниц, одной запертой двери, и нить всё так же уходила вперёд. |