Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 126 – Николай Новиков

Платить, понятно, будет Вика.

Том сразу настораживается и скрещивает руки на груди. У людей это то же самое, что у кота прижатые уши.

— Опять бесплатно добрый?

— Не бесплатно. С жалованьем, — напоминаю я.

Том смотрит на сестру. Лиза уже согласилась, это видно по лицу — глазки раскрыты, мечутся с меня и на брата. Конечно она согласна! Это же котиков тискать за деньги! Но Том для неё самый важный человек, и без его мнения согласиться она не может.

А брат молчит долго. Он поправляет верхнюю книгу в стопке, хотя она и так лежит ровно, и тут же поправляет ещё раз. Я жду. После беса это даже приятно.

— Если её там кто обидит… — говорит он наконец.

— Ты первый узнаешь, — говорю я, — Да и, собственно, это владения Эшкрофтов — кто рискнёт? Люди типа Хока? Ха-ха, да не смеши!

— Да, Хок куда-то подпропал… говорят звери его растерзали… — бурчит он.

— Ну вот, на одной волне значит все будем! И звери, и люди. Плюс… там будет моё доверенное лицо, оно в обиду приют не даст.

— М-м-м… — хмурится тот.

Я его понимаю. Предложение странное и неожиданное как чёрт из табакерки. А с чертами здесь и так всё сложно, подозрения понятны.

Но боже, надеюсь он…

— Лиза, хочешь? — поворачиватеся он на сестру.

— Хотю…

— Ну тогда… что мне тут сказать… — улыбаясь вздыхает парень, — Всё на твоё усмотрение, сестрёнка.

— Хочу! — выпаливает она уже мне в лицо.

— Тогда сейчас, — с улыбкой я встаю с табуретки, — Ужин скоро. Познакомитесь. Не против.

— Нет! — эта общаться не стесняется вообще.

Лиза в чём была, в мальчишеской куртке и картузе, так и идёт со мной. Том, конечно, проводил нас хмурым взглядом, но против уже ничего не сказал — только взглядом дал понять, что переживает. Это нормально.

До особняка мы доходим в сумерках. Лиза всю дорогу молчит и придерживает картуз, а у ворот притормаживает и смотрит на дом снизу вверх. В холле Эшкрофтов она останавливается совсем и озирается с открытым ртом. Люстра, лестница, портреты, и с каждого на неё глядит предок великого героя, которым она, как и положено всем детям, очень восхищается.

Ладно, всё же я переоценил эту девочку — стесняться она умеет. Только не общения… а своего положения.

Чумазенькая, явно бедная. Здесь она чувствует себя просто неуютно! Тем более с таким новым ремонтом.

Августина выходит навстречу, оглядывает Лизу, потом меня, а я делаю лицо кота, который ничего в дом не тащил. Лиза же натягивает картуз до самых бровей, вытягиваю губки и так же старательно делая вид, что вообще тут случайно оказалась.

— Господин Леонард, — говорит она, — Лиза решила пожаловать к нам в гости?

А, точно, она же наверняка её знает. Сколько лет Августина при доме служит? Десять? Пятнадцать? Наверняка каждую подбитую собаку поимённо знает.

Ну, так даже легче.

— Да, в гости. Ещё один прибор к столу, будь добра, — командую я.

Августина кивает, разворачивается и уходит кричать на младших служанок. Девочка же, посмотрев ей в спину, поворачивается на меня.

— Я… дома могу покушать… — стеснительно бормочет ребёнок.

— Нет.

— Ладно…

Я пропускаю Лизу вперёд и остаюсь у двери гостиной. В комнате пахнет какао и кошачьей шерстью. На ковре сидит Клара с Белоснежкой на коленях, а рядом Шарлотта мучает Носочка, то есть «моего» деда Эдмунда. У деда на морде написано всё, что он думает о современных детях, ровно как и принятия такой участи.