Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 12 – Николай Новиков

— Удача получена! — произнёс я, убирая лошадку в карман.

Шарлотта важно кивнула в ответ, развернулась и убежала, явно удовлетворённая исполненным долгом. Забавная такая.

Я знал, что Беатрис уже нет, и она всегда уходит по делам очень рано. Так что последней, перед Амелией, я должен был встретить…

— Что, уходишь, да? Спешишь прям?.., — Виктория, стоявшая в дверях, смотрела на меня хмуро.

— Ну… да, спешу. Не хочу полжизни в казематах Церкви провести.

— Ясно… — пробормотала она.

Тишина. Девушка стояла в двери, так что и мимо спокойно пройти я не мог, иначе пришлось бы её двигать. Но и уходить блондинка не собиралась.

Но продолжилось это недолго. Когда я уже терял терпение, ибо опаздывать ну вот совсем нежелательно…

— Ладно, — вздыхает она, проходя мимо, — Удачи там… и так далее.

Я посмотрел в спину уходящей сестре.

— Спасибо, Вика, — бросил я ей вслед.

Она не обернулась, но плечи её на миг едва заметно дёрнулись.

Я вздохнул, ещё раз окинул взглядом гудящий, живой, наконец-то полный дом — и, поправив лошадку в кармане, вышел за ворота.

Кэб уже поджидал, а рядом с ним стояла Амелия.

— Готов? — коротко спросила она, окинув меня каким-то даже оценочным взглядом.

— У меня удачи на три года вперёд накопилось, — хмыкаю, похлопывая по карману с деревянной лошадкой, — Как тут вообще можно проиграть?

Амелия лишь сухо кивнула и первой забралась внутрь. Я сел рядом, и кэб тронулся, застучав колёсами по мокрой от утреннего дождя мостовой.

За окном моросило. Мелко, нудно, и с каждой минутой пути я всё отчётливее ощущал, как по телу расползается неприятный, липкий холод.

«Сраный Предел», — поёжился я, поплотнее запахивая сюртук, — «Раньше вроде так не мёрз. А теперь чуть похолодает, и я аж дрожу, будто голышом на снегу стою».

Амелия сидела рядом — прямая спина, руки на коленях, вся такая кукла. И от неё… ощутимо веяло теплом. Не магическим каким-нибудь, а обычным, человеческим, а ещё пахло чем-то смолистым, хвойным, будто она только что вышла из елового леса.

Я сдвинулся ближе. Амелия чуть отодвинулась. Я снова придвинулся, на этот раз уже нагло, почти вплотную прижимаясь плечом к её боку.

Если раньше я просто хотел нагло погреться, как того требует моя кошачья душа, то сейчас… мне это необходимо.

Меня морозит, мне натурально холодно. Слои моей души восстанавливаются, это так, а потому магически и душевно я прихожу в себя, но наличие пусть и части, но ПРЕДЕЛА, — одной из великих сущностей этого мира, — заставляет меня страдать именно физически.

В Амелии я увидел точно не спасение, но хотя бы облегчение. Тело само тянулось к теплу. Ну и потому что я кот. И потому что Амелия мне…

Она не отодвинулась. Вот сейчас, когда я чуть коснулся кожей руки от её ладонь.

Не отодвинулась.

Лишь коротко выдохнула, распуская ещё больше тепла по кэбу, отвернулась к окну и ничего не сказала, оставшись на месте. Возможно, потому что двигаться-то уже некуда — мы буквально жмёмся в углу. Либо же…

Наверное поняла, что со мной не всё в порядке, и о совей температуре тела она в курсе.

Я не стал это комментировать, а лишь улыбнулся, наконец хоть немного расслабляясь.

Оставшуюся часть пути мы ехали молча — дождь стучал по крыше кэба, колёса чавкали по лужам, а я потихоньку отогревался, прижавшись к единственному источнику тепла в этой холодной поездке.