Книга Князь Андер Арес 12, страница 95 – Тимофей Грехов

— Странно, — сказала она, вернувшись в холл. — Знаешь, Константин, у меня ощущение, что дом выглядит целее, чем я его сдавала.

— Ребята аккуратные, — сказал я.

— Ребята три дня пили, — усмехнулась Марго. — Ладно, это не моё дело.

Она уехала вместе с микроавтобусами, оставив новую смену, которую разобрали ещё на крыльце.

Гуляли мы грандиозно.

Про эти пять дней можно писать отдельную книгу, и там будет всё. Будет Кузьма, который сутки не выходил из баскетбольной ниши, потому что в новой смене оказалась девушка, игравшая в юности за область, и они устроили дуэль по штрафным. Будет Батя, которого на террасе научили курить кальян, и который потом ходил и всем объяснял, что это баловство. Будет Джокер, у которого действительно было то, о чём он кричал, и который на следующее утро вышел к завтраку с таким выражением, что Штырь предложил его сфотографировать для истории.

А потом настал последний день.

К обеду за окнами уже стояли восемнадцать «Крузаков», прогретые, с водителями, и в доме стало тихо. Баулы собрались быстро. Вещей у ребят и так было мало, а того, что накупила Марго, в баулы никто не брал, кроме сигарет. Только Кузьма зачем-то забрал плавки.

Прощались долго.

Первыми прощались с персоналом. Потом прощались с девушками.

Женатые ребята, те, кто ехал домой к жёнам, прощались с девушками коротко. Обняли, сказали спасибо, и всё. Тут я даже гордился ими, люди отдохнули, но границу знали. А вот те пятеро, у которых не было ни жены, ни матери, прощались как со старыми подругами. Обменивались телефонами, обнимались по десять раз, и Малой, красный как флаг, что-то долго говорил своей брюнетке на ухо, а она гладила его по щеке. Штырь клялся приехать в Кемерово через месяц. Бес позвал свою девушку на свадьбу сестры Моржа, и Морж, услышав, сказал, что сестра его убьёт, а потом добавил, что пусть едет. Блондинка, которая учила Профессора коктейлям, всучила ему бумажку, как я понял, со своим телефоном.

Со мной прощались последним. Сказано за эти дни было много, и нужных слов не находилось. Меня обнимали, благодарили и ещё сильнее обнимали.

Никто не хотел разъезжаться. Ни ребята, ни девушки, ни, судя по лицу, повар. Но самолёты, поезда и автобусы ждать никого не станут, и восемнадцать «Крузаков», один за другим, выкатились из ворот столь гостеприимного дома, повернули к трассе и растянулись по ней длинной вереницей.

Мы с Соней ехали последними.

Она сняла маску, едва машина выехала за ворота, положила её на колени и долго смотрела в окно. Водитель молчал, музыку не включал, и в салоне слышался только шорох шин.

— Знаешь, чего я ждала? — сказала Соня, не поворачиваясь.

— Чего?

— Что кто-нибудь кого-нибудь убьёт, — она повернулась. — Серьёзно, Кость. Я ехала сюда и думала, что увижу семнадцать поломанных мужиков, которые будут напиваться до беспамятства, бить посуду, драться, орать по ночам. Я к этому готовилась. Я, между прочим, договорилась с Мариной, что, если что, звоню ей, и она поднимает своих.

— Морж с Бесом стол снесли.

— Один раз, — сказала Соня. — За пять дней один раз, и то ты их ведром остудил, а через десять минут они обнимались. Всё… больше ничего. Ни одного скандала, ни одной разбитой тарелки. Девочек никто пальцем не тронул. Как так, Кость?

— Хорошие ребята, — сказал я.