Книга Князь Андер Арес 12, страница 79 – Тимофей Грехов

Я задумался ровно на две секунды.

Одни и те же лица за пять дней приедаются. Мужчины начинают привязываться, начинают ревновать друг друга, а к четвёртому дню в доме образуется семнадцать семейных драм с выяснением отношений. А вот новая смена… это новый праздник.

— Согласен, — сказал я. — Только с одним условием. Смена меняется утром, а не вечером. Проснулись, позавтракали, проводили, к обеду приехали новые. Вечером у нас гулянка, я не хочу, чтобы посреди неё в дом заходили чемоданы.

Марго записала и это.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда условия и штрафы. Константин, я обязана проговорить их вслух, а не сунуть вам договор. Тем более, что договора в привычном виде у нас с вами не будет.

— Проговаривайте.

Она отложила ручку.

— Первое. Залог за дом… миллион. Возвращается после осмотра, полностью или частично. Осмотр проводит хозяйский управляющий вместе со мной, на шестой день, в десять утра.

— Принимается.

— Второе. Мебель, техника, сантехника, стёкла и всё, что бьётся. Битое считается по прайсу хозяина, а прайс у него, скажу прямо, дерзкий. Двойной стоимости он не берёт, но и подарков не делает. Отдельно оговорю, телевизор в караоке-комнате стоит триста двадцать тысяч, и до вас телевизоры роняли дважды.

— Приму меры, — сказал я и мысленно поставил галочку рядом с фамилией Джокера (позывной).

— Третье, и здесь я жёсткая, — Марго посмотрела мне в глаза. — Грубость к девушкам. Любая… крик, хватание, попытка удержать, попытка заставить. Девушка нажимает кнопку на телефоне, я знаю об этом через десять секунд, машина у меня стоит во дворе постоянно, водитель не пьёт. Дальше происходит следующее: девушка уезжает, гость выводится из мероприятия до конца срока, и на вас падает штраф триста тысяч.

— На меня?

— На вас, — подтвердила она. — Вы заказчик, значит, вы отвечаете за своих людей. Так у меня со всеми.

— Услышал, — кивнув, сказал я.

Она чуть заметно улыбнулась и продолжила.

— Четвёртое. Принуждение любой формы. Тут без штрафов. Тут я останавливаю мероприятие целиком, увожу всех девушек и вызываю тех, кого положено вызывать. Деньги не возвращаются.

— Согласен полностью, — сказал я. — И добавлю от себя. Если такое случится, вызывать никого не придётся. Я сам его вывезу и сдам.

Марго посмотрела на меня внимательно, и в мыслях у неё впервые за встречу мелькнуло. Она подумала, что за двенадцать лет слышала эту фразу раз шесть и ни разу от человека, который выглядел бы способным её исполнить.

— Пятое, — продолжила она. — Съёмка. Никаких телефонов там, где работают девушки. Совсем. Я собираю телефоны на входе в зону отдыха или полагаюсь на слово заказчика, второе работает хуже.

— Соберёте на входе, — сказал я. — Это моя головная боль, я объясню.

— Шестое. Наркотики. Дом на прослушке у хозяина в части въезда и въездных камер, и он сам служил, у него на этот счёт пунктик. Найдут… выселят всех за два часа.

— Не будет, — сказал я. — За это я отвечаю головой. Эти ребята не по той части.

— Седьмое, самое скучное, — Марго закрыла блокнот. — Курить только на террасе и в бильярдной, там вытяжка. Оружие, даже травматика, сдаётся мне в сейф на входе. Собаки, гости с улицы и все, кого нет в моём списке, в дом не попадают.

Я усмехнулся.

— Слушайте, а у вас всё по полочкам.