Книга Князь Андер Арес 12, страница 20 – Тимофей Грехов

— ОТСТАВИТЬ! — рявкнул Лебедев. Стволы тут же опустили в пол.

Лебедев обошёл своего десантника, встал напротив меня и опустил руки по швам.

— Генерал-лейтенант Лебедев, Александр Николаевич. Уполномочен вести переговоры.

Я молча кивнул.

— Ты хотел поговорить со мной, человек. Говори, слушаю.

— Кто ты? — спросил Лебедев.

— А разве ты не видишь?

— Я вижу образ, — сказал он, внимательно разглядывая меня. — Образ можно нарисовать. У нас в двадцатом веке нарисовали столько образов, что хватило на две мировые войны.

Мне это понравилось. Он не трусил.

— Если ты не веришь в Небеса, это ещё не значит, что Небеса не верят в тебя, — сказал я.

Он свёл брови. Думал три секунды, затем спросил.

— Почему ты говоришь «Небеса», но не говоришь «Бог»?

Я тоже помолчал.

— Потому что он мёртв.

Стоявшие за спиной Лебедева переглянулись.

— Но… как? — выдавил Лебедев.

— Какая разница, — я обвёл их взглядом. — Вас должна волновать ваша судьба, а не сущности, о которых у вас нет ни малейшего понятия. Вы не знаете, что они такое. Вы не сумеете этого узнать, потому что у вас нет ни органов чувств для этого, ни языка, чтобы это описать. И вам от такого знания не станет легче ни на грамм.

— Тогда почему ты нам помогаешь? — спросил Лебедев.

— Я уже оставил ответ на этот вопрос. Над больницей, в другой стране.

И снова тишина. Лебедев усиленно старался построить разговор так, чтобы узнать от меня как можно больше.

— Что дальше? — Лебедев шагнул ближе. — Ты поможешь нам взять так каждый город? Или это была разовая… акция?

— Передай своему правителю, — сказал я, — что я жду от него завершения этой войны. Он её начал… он должен положить ей конец. Я уже сделал очень много для того, чтобы она закончилась.

Полковник в красном берете вышел вперёд, оттеснив плечом охрану.

— Погодите. Погодите-ка. — встав передо мной, он поклонился, чем сильно удивил. Но благодаря иллюзии на лице он этого не мог заметить. Он продолжил. — Если мы правильно поняли, ты хотел, чтобы Россия вышла из этой войны победителем. Так? Так! Нам нужно время, чтобы дожать. Чтобы выйти на рубежи, чтобы закрепиться, чтобы…

Я покачал головой и посмотрел вверх.

— Вы не понимаете, — сказал я. — Вы просто не представляете, какие опасности вам оттуда грозят. Для них ваша возня — игра в муравейнике. За один бой они теряют больше, чем вы потеряли за всю свою Великую Отечественную войну.

Тут десантника проняло.

— Матерь Божья… Да что же за чудовища там живут?

— Не ты, так твои дети или внуки могут об этом узнать, — ответил я.

Вот это добило их окончательно.

— У вас есть десять часов, — закончил я. — После этого я перестану защищать этот город.

— Десять часов, — повторил Лебедев.

— Десять, — повторил я и исчез.

Но, скрывшись от их глаз, я не ушел совсем, а лишь отошёл в сторону, потому что мне было интересно послушать, что будет дальше.

Лебедев постоял ещё секунд двадцать, глядя в пустоту на том месте, где я был. Потом повернулся к молчаливому с планшетом.

— Гончаров, ты всё записал?

— Так точно, товарищ генерал. Оба канала, звук и видео. Второй носитель тоже пишет.

— Не выпускай из рук. Первый обязательно захочет посмотреть.

— Принял.

Грузились они молча, и только у самой рампы прорвало.

— Саш, — обратился Гончаров, и я понял, что они хорошо знакомы. — Ту часть, где он про «Бог мёртв», в открытую выкладывать нельзя. Ни в каком виде, ни в каком монтаже.