Книга Князь Андер Арес 12, страница 113 – Тимофей Грехов

Мать в первом ряду уже не всхлипывала. Она плакала в голос, и отец обнимал её за плечи.

Ксюша сказала, что будет рядом. Что будет ругаться, но будет это делать только дома и никогда при чужих. Что научится готовить его любимую солянку, хотя терпеть её не может. И что, если он опоздает хоть раз, она напомнит ему сегодняшний день.

Сто человек засмеялись, и Артём засмеялся тоже.

Ведущая обернулась ко мне.

Кольца лежали у меня в кармане с самого утра, в маленькой коробке, которую Артём вручил мне перед церемонией. Я достал коробку, открыл и протянул ему. Артём взял кольцо и надел его Ксюше на палец. Затем Ксюша взяла второе, Артём протянул руку, и она надела кольцо ему. В этот момент оба посмотрели друг на друга так, что ведущая, ей-богу, не стала торопить.

— Объявляю вас мужем и женой, — сказала она. — Можете поцеловать невесту.

Артём наклонился к Ксюше, придержав ладонью её затылок, и поцеловал, и сто человек встали со стульев.

Хлопали, кричали, кто-то свистел. Мать вскочила первой и уже шла к арке, забыв, что по протоколу положено ждать. Отец шёл следом и, кажется, впервые за день позволил себе улыбнуться. Подруги Ксюши визжали. Партнёры Артёма хлопали солидно…

Соня в первом ряду стояла с телефоном и снимала. Она поймала мой взгляд поверх экрана, и в мыслях у неё было простое, тёплое и ясное: «Когда-нибудь и мы».

Я улыбнулся ей, стараясь не думать о грядущем разговоре.

Мать добралась до Ксюши, обняла её, потом обняла Артёма, потом снова Ксюшу, и её пришлось мягко отводить в сторону, чтобы молодые могли пройти по дорожке обратно к дому под лепестки, которые кидали с обеих сторон. Отец задержался около меня, положил руку мне на плечо и постоял так секунду.

— Ну вот, — сказал он. — Одну пристроили.

— Это намёк, что теперь моя очередь? — спросил я.

— Теперь твоя, — и он посмотрел в сторону Сони, которая обнимала мою мать.

Я промолчал.

Банкет накрыли в доме, в большом зале на первом этаже, где убрали всё лишнее и поставили столы. Молодые сидели во главе, по бокам от них родители. Мы с Соней сидели рядом с отцом, так что весь стол был у меня как на ладони. Официанты носили горячее, тамада, которого Артём нанял, работал бодро, и первые полчаса всё шло по программе. Тосты от родителей, тосты от друзей, крики «горько», которые Артём с Ксюшей отрабатывали добросовестно.

Потом тамада объявил слово свидетеля, и я встал.

Врать не буду, речь я не готовил. Думал, что скажу что-нибудь короткое, пожелаю счастья, выпью и сяду. Но, когда я поднялся с бокалом, и сто человек повернулись ко мне, а Ксюша посмотрела на меня из-за стола так, как смотрела в детстве, я понял, что коротко не получится.

— Я скажу сначала Артёму, — начал я. — Тём, мы с тобой знакомы с первого класса. Ты помнишь, что я тебе сказал, когда ты позвал меня в свидетели?

— Помню, — сказал Артём. — Ты сказал: «Если обидишь, найду».

— Я и сейчас это повторю. Найду. Но я хочу сказать другое. Ты мой лучший друг, и я это говорю при всех. Когда я вернулся, когда лежал в госпитале с ногой, ты приехал первым. Ты помог мне пройти все комиссии, — я сделал паузу. — Ты старался вытащить меня оттуда и это дорого стоит. Я просто знаю, какой ты ДРУГ, с большой буквы. И уверен, ты станешь ещё лучшим мужем для моей сестры. А теперь тебе, Ксения.