Онлайн книга «Рассвет русского царства. Книга 1»
|
«В Европе вроде колдунов сжигали на кострах. А что делали с ними на Руси? Надо будет потом уточнить этот момент.» — сделал я заметку на память. — Вы слышали! Бегом! — закричал Ратибор. — После чего повернулся к Федору. Беги к Любаве, проси икону. Скажи я велел. Тем временем кузнец уставился на меня. — Трубку? Зачем… — Потом объясню! Быстро! — я сделал шаг к нему. — И хлебное вино! У тебя есть? Артем был недоволен. Тем не менее молча кивнул и бросился в кузню. Вернулся уже с тонкой медной трубкой и глиняным кувшином. — Хорошо. — Я взял трубку, осмотрел. Внутренний диаметр около сантиметра, длина с ладонь. — Подойдет. Потом обернулся и увидел Олену. Дочь Артема стояла в толпе, бледная, с широко распахнутыми глазами. — Олена! Попроси маму тряпки чистые! И много! Самые чистые, какие есть! Девушка вздрогнула, кивнула и побежала к дому. Я опустился на колени рядом с боярским сыном. Руки немного тряслись. Слишком много внимания я приковал к себе. «Спокойно. Я учился этому. Я справлюсь». Откупорив кувшин хлебного вина, попросил кузнеца полить мне на руки, и заодно промывать трубку. На это дело ушло больше половины трёхлитрового кувшина. — Ты что творишь⁈ — возмутился кто-то из толпы. — Вино переводишь! Я не ответил. Потом полил шею раненого вокруг стрелы. Парень даже не дернулся. Это меня радовало — без сознания. Наркоза у меня не было. А если вдруг парень придёт в себя, то… пиши пропало. — Держите его крепко. Руки, ноги, но особенно голову! Он не должен шевелить шеей! Все ждали отмашки Ратибора, и когда он кивнул, ко мне подошли пятеро мужиков. После чего, никого не предупреждая, я достал нож, что достался от погибшего брата. Лезвие было острым. Я полил его вином. В этот момент меня схватил за плечо Ратибор. — Ты что делаешь⁈ Зачем нож⁈ — Он почти не дышит. Не мешайте! Боярин был в растерянности. Ещё бы! Вот, честно, я бы, будь на его месте, ни за что не подпустил бы ребёнка проводить операцию своему сыну. А тут на дворе пятнадцатый век! Таких ран насколько мне известно, ещё никто не лечил. Тем временем вернулась Олена вместе с матерью, которая несла с собой вещи. — Клади рядом. — бросил я. Я еще раз осмотрел шею. Стрела вошла справа, чуть выше ключицы, под углом. Торчала наружу сантиметров на пять. Кровь текла, но не фонтаном — значит, артерию не задело. По крайней мере я сильно на это надеялся. Однако, хрип при дыхании говорил о том, что задета трахея. «Коникотомия. Блин, как страшно-то! — Я прикрыл глаза и, тяжело вздохнув, стал проговаривать про себя порядок действий. — Разрез между щитовидным и перстневидным хрящом. Вставить трубку. Обеспечить дыхание». Я провел пальцами по горлу, нащупывая ориентиры. Кадык. Щитовидный хрящ. Ниже — углубление. Вот оно. Взял нож. — Отче наш, Иже еси на небесех… — прошептал я, но так чтобы державшие парня мужчины меня слышали. — Начали, — и я сделал надрез. Горизонтально, быстро, уверенно. Кожа разошлась, показалась белая перепонка под ней. Кровь выступила, но не сильно. — ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ⁈ — взревел Ратибор и шагнул вперед. Федор перехватил его, обхватив за талию. — Подожди! Подожди, Ратибор! Дай ему закончить! — ОН РЕЖЕТ ЕМУ ГОРЛО! — Так надо! — рявкнул я, сам такого не ожидая, при этом, не отрываясь от работы. — Не мешайте! |