Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 22 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— А как же трофей? Что с боя взято, то свято? — спросил я.

— Хм, не знаю, где о таком слышал, но есть правда в твоих словах. Только вот споров бывает очень много из того. — Он сделал паузу. — Рано тебе пока в эти дела вникать. Позже по ходу дела разберёшься.

Я кивнул. Рано так рано.

Один из дружинников, рыжебородый детина, который когда-то смеялся надо мной на плацу, подошел к коню, под которым лежал татарин. Тот самый, в коня которого попало мое копье. Дружинник с трудом оттащил тушу в сторону, и татарин попытался подняться и достать его ножом. Я заметил, как Григорий напрягся, и уже собирался бежать на выручку. Но рыжий заметил движение татарина, и ногой выбил кинжал.

— Живой! — крикнул рыжий. — Ты смори-ка живой! — он наклонился над татарином и, схватив его за шиворот, от всей души русской, врезал по лицу. И тот сразу обмяк.

Двое дружинников схватили татарина под руки и поволокли к воротам. Мы спустились вниз, и когда его проводили мимо меня, я заметил на татарине кожаную броню, правда, местами порванную, волосы спутанные, и от него за несколько метров воняло потом и говном.

— В поруби успокоится. А потом барин скажет, что с ними делать, — произнёс Григорий. — Не стоит его жалеть. Он к нам с мечом пришёл.

Я просто кивнул. И стал смотреть что будет дальше, так сказать, мотать на ус.

Пленников было пятеро. Их связали и повели к срубу у дальней стены крепости, с единственным маленьким окошком под самой крышей. Так называемая тюрьма, или же, как тут называли, поруб.

Григория позвали дружинники. Началась делёжка мяса убитых коней. Я задумался и не заметил, как ко мне кто-то подошёл.

— Эй, ты чего тут встал? — раздался знакомый голос за спиной.

Я обернулся. Ванька Кожемякин стоял в нескольких шагах, руки на поясе, на лице, привычная наглая ухмылка.

— Новиком себя возомнил? — продолжал Ванька, делая шаг вперед. — Один раз повезло, и ты уже возомнил, что…

— Не тебе, Ванька, к Митрию задираться! — резко оборвал его Семен, появляясь словно из ниоткуда.

Лучник встал между нами, скрестив руки на груди.

— Вон, видишь? — Семен кивнул в сторону поруба, около которого на коленях стояли пленники. — Там один его. Митрий в бою копьё пустил, коня сразил, татарина под ним придавил. А ты где был, а? — и как рявкнет, — ЩЕНОК! Можешь не отвечать! Знаю я, что в избе с бабами сидел. А ведь я к тебе подходил, предлагал с дружиной встать плечом к плечу. — Ванька побледнел. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. — ПШЁЛ ВОН! ТРУС! — крикнул Семен, так, чтобы все во дворе слышали.

Ванька зыркнул на меня исподлобья и поспешил скрыться с глаз.

Семен проводил его взглядом и усмехнулся.

— Молодец, Митька. Хорошо сработал сегодня. — Он похлопал меня по плечу. — Ещё в первую встречу понял, что толк из тебя будет.

* * *

Я пошёл в сторону кузницы. После быстрой победы все разошлись по домам. Но до этого я видел, как дядька Артём вместе с семьей проходил через ворота, в сторону терема.

Кстати, он порывался идти на стену. Но боярин был против. На всё селение был всего один кузнец. А если с ним что-то случится? Что тогда? Правильно, ничего хорошего. В итоге, дядька Артём остался в тереме, в качестве последней линии обороны.

Ещё издалека я услышал крики. И они доносились со стороны кузни. Разумеется, я ускорил шаг. Подойдя ближе, я увидел наших раненых.