Онлайн книга «Рассвет русского царства. Книга 2»
|
— Не упала бы. Анна Тимофеена и Митрий были рядом. Ты же сам видел. Иван Васильевич бросил на меня быстрый взгляд. В нем не было теплоты, но уважение там вроде присутствовало. — Что там насчёт моих неудавшихся убийц? — решила узнать информацию у мужа — Дознание идет, — коротко бросил он жене. — Ключница заговорила. Франческо пока молчит, но это ненадолго. Тверской рвет и мечет, хочет лично голову отрубить тому, кто это затеял. — Ясно, — сказала Мария Борисовна. После чего переключилась на другую тему. — Дети, Ваня, — тихо спросила Мария. — Можно мне увидеть детей? Я так соскучилась. Иван нахмурился, глянул на меня. — Митрий, можно? Детям не навредит? — Можно, — ответил я. — Отрава не заразна. Но первое время не долго. Час, не больше. И никаких громких игр. (От авторов: Мы уже писали, в Кремле уже были установлены часы. И появились они в 1404 году. Их создал сербский монах Лазарь, прибывший из Афона, по указу великого князя Василия Дмитриевича (Сын Дмитрия Донского). Эти часы были установлены не на башне, а на великокняжеском дворе, за Благовещенской церковью. И исправно работали 217 лет!) Детей привели после обеда. Младшему Ивану было пять лет, а его сестре Насте было двенадцать. Вроде бы был ещё один ребёнок — девочка четырех лет Елена, но, как я понял, её отправили к родне, когда заболела Мария Борисовна. Дети вошли робко, как будто слегка побаиваясь. Рядом с ними шли две дородные женщины, которые, скорее всего, были няньками. Их я не пустил внутрь, так сказать, от греха подальше. Мария Борисовна только-только пошла на поправку, а размотать змеиный клубок до сих пор не могли, так что я никому не верил. — Идите ко мне, мои хорошие, — Мария Борисовна протянула к ним руки. Иван, будущий наследник, насупился, пытаясь выглядеть взрослым. А его сестра, словно только и ждала этих слов. Она тут же плюхнулась к Марии Борисовне на кровать и обняла её. — Ты в порядке? — спросила Настя. Но не успела Мария Борисовна ответить, как к ним наконец-то забрался Иван, и уткнулся носом в материнское плечо… Великая княгиня обняла их и глубоко вдохнула. — Всё теперь будет в порядке. Всё это время я сидел в углу, стараясь быть незаметным, и чинил порванный ремень на своей сумке. Но дети есть дети. Через десять минут, когда первые слезы и объятия закончились, Иван заметил меня. Он слез с кровати и бойко подошел, держа руки за спиной. Причём я был уверен, что он копировал походку отца. И больше всего это было заметно, когда он выпятил грудь и нахмурил светлые брови. — Ты кто? — требовательно спросил он. — Митрий, — встал я со своего места и низко поклонился наследнику Великого князя. — Лекарь. — Это ты маму резал? — выпалил он. Я поперхнулся воздухом. — Кто тебе такое сказал, княжич? — Дядька Франческо говорил, что ты живодер и режешь людей, — заявил он с детской непосредственностью. Я отложил ремень и присел, чтобы наши глаза были вровень. — Дядька Франческо много чего говорил. А мама твоя жива и здорова. Вот только он в темнице, а твоя мама идёт на поправку. — И тут же спросил. — Думаешь, твой отец позволил бы плохому человеку находиться подле твоей мамы? — Эммм, — растерялся ребёнок. — Нет… — А это у тебя что? — вдруг спросила Настя, показывая на мою грудь. — Царапина. |