Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 58 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Андрей одобрительно хмыкнул, кивая.

— Иван, а помнишь того литовца, что хвастался своим умением драться на копьях? Как его там… Миколай?

Иван расхохотался, вспоминая.

— Ещё как помню! Хвалился, хвалился, говорил, что ни один московит его не одолеет. А потом ты его с коня одним ударом снёс, да так, что он на спину грохнулся, как мешок с зерном!

Они рассмеялись, вспоминая былые времена и боевые подвиги. Атмосфера за столом заметно потеплела. Анна подливала мужу и его братьям медовухи, следила, чтобы все ели, иногда укоризненно качая головой на их громкий смех. Ярослав украдкой подмигнул мне, давая понять, что всё идёт хорошо.

Но тут Андрей снова повернулся ко мне, и его лицо стало серьёзным, почти суровым. Смех исчез.

— Митрий, скажи-ка, а что ты думаешь о Ратиборе? — спросил он прямо. — Вот честно. Какой он человек? Не как боярин, а как личность?

Это была ловушка, причём топорная. Вроде бы я уже дал понять, что не буду обсуждать боярина. Но то ли алкоголь на них подействовал, то ли рассчитывали, что у меня развяжется язык. Вот только я не пил. Сделал всего пару глотков из чарки, запивая еду.

— Как я уже говорил, боярин Ратибор умён, силён, справедлив к своим людям, — начал я медленно, взвешивая каждое слово. — Он восстановил Курмыш после разорения, укрепил стены, собрал хорошую дружину из тех, кто остался ему верен. Татары его боятся и стараются обходить наши земли стороной. Он жесток к врагам, но к своим людям относится по чести.

— Это всё понятно, — кивнул Андрей. — А лично? Как он к тебе относился? Был справедлив?

— Хорошо относился, — ответил я. — Когда я спас его сына Глеба от смерти, он отблагодарил меня щедро. Дал деньги, разрешил торговать на рынке, защитил от слухов о колдовстве, которые пошли после операции.

— Защитил от слухов о колдовстве? — тут же переспросил Иван, наклоняясь вперёд с интересом. — Это как?

— Когда я сделал операцию баричу Глебу, вырезал стрелу из шеи, люди подумали, что я колдун, — объяснил я. — Боярин Ратибор остановил эти разговоры. Сказал, что это не колдовство, а дар Божий. И людям пришлось замолчать. — О взятке Варлааму я решил промолчать. Не дай Бог эта информация дойдёт до него. И мне не хотелось наживать в нём врага.

— Я слышал эту историю от дьякона Варлаама, — сказал Василий Федорович. — И это может стать проблемой, — посмотрел он серьёзно на братьев

Андрей и Иван переглянулись.

— Услышали, — сказал Иван.

— Завтра узнаю, что известно митрополиту, — добавил Андрей.

Ужин продолжался ещё с час. Говорили о разном — о ценах на зерно, о новых церквях, которые строили в Москве, о свадьбе какого-то боярина. Иван рассказывал байки из своих походов против литовцев, как они брали приграничные городки. Андрей жаловался на то, что воинов в Москве становится всё больше, а денег на их содержание — меньше.

Я несколько раз ловил на себе взгляд Алёны. Она сидела тихо, почти не говорила, лишь изредка отвечая на вопросы Анны, как и полагалось девушке за столом с мужчинами. Наконец ужин подошёл к концу. Мужчины доели последние куски, допили медовуху и стали прощаться, обмениваясь рукопожатиями и похлопываниями по плечу.

— Митрий, — окликнул меня старший Шуйский, когда я уже собирался выйти вслед за Ярославом. — Погоди минуту.