Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 57 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Он хороший воин, — осторожно подтвердил я. — И справедливый…

— Справедливый? — усмехнулся Иван, и в его голосе прозвучало что-то циничное. — Это редкость. Обычно кто в силе, тот и прав. Особенно на окраинах, где власть Москвы не так крепка.

Я промолчал, предпочитая не лезть в политические дебри, в которые меня пытались грубо заманить. Но я понимал, что не мне обсуждать человека, находящегося выше меня в социальной иерархии.

И, кажется, Иван понял, что я не повелся.

— Так что там с новгородцами было? — Андрей вернулся к теме, которая его явно интересовала. — Василий говорил, ты там неплохо рубился. Неужто с десяток уложил?

Я почувствовал, как все взгляды устремились на меня. Даже Алёна подняла голову.

— Не считал, господин, — ответил я. — Но… да, несколько человек точно. Все сражались себя не жалея. И если бы не Василий Федорович, который дрался в первых рядах, вряд ли мы выжили.

Но прогиб не был засчитан, и допрос продолжился.

— Несколько и десяток — это разные вещи, — заметил Иван с усмешкой, отпивая из чарки.

Ярослав не выдержал и вмешался, желая меня поддержать.

— Дядя Иван, я сам видел! Митрий рубился так, что мне страшно стало. Честное слово. Он одного за другим клал, и не видел преград. Я думал, что он… что он не остановится, пока все враги не будут повержены.

Иван посмотрел на племянника и покачал головой. Потом перевёл взгляд на меня. В его взгляде промелькнуло что-то вроде уважения, смешанного с любопытством.

— Интересно, — протянул он. — А как насчёт испанца того? Альфонсо, кажется? Слыхали мы, что ты его тоже уложил. В Нижнем весь город только об этом и говорил.

Я кивнул.

— Так вышло, господин.

— Так вышло, — передразнил Иван и расхохотался, хлопнув ладонью по столу. — Слушай, брат Андрей, а мне нравится этот паренёк. Скажи, сколько ты врагов отправил в землю, когда был в его летах?

— Двоих, — ответил Андрей и тут же продолжил. — Испанцы вообще слабаки, — отпил из чарки. — И все эти их шпаги да фехтовальные штучки — ерунда для турниров и показухи. Дай им в лоб русской саблей, и сразу весь их танец кончается. Я видел таких в Литве. Красиво машут клинком, а как до настоящей сечи, сразу сдуваются.

Я был с ним не согласен, но промолчал. Тем более я прекрасно помнил, что испанская дестреза станет очень популярна в Европе.

Но, благоразумно промолчал, тогда как младший брат Шуйского, Иван, поддержал разговор, начатый средним.

— Точно. Видел я их в Новгороде пару раз, когда с посольством приезжали. Кичатся, мол мы мастера клинка. Вся их наука против таких же франтов с тонкими клинками. А попади он на настоящего русского ратника, конец ему.

Но вскоре снова вернулись ко мне.

— «Блин вы мне поесть дадите сегодня?» — отложил я ложку, потому что Андрей обратился ко мне, явно желая услышать моё мнение.

— А ты что скажешь, Митрий? Как тебе испанец показался? Сильный был противник?

— Сложный вопрос. Я впервые бился против человека, орудующего шпагой. И мне показался он быстрым. Наносил уколы так, что не успеваешь отреагировать. Но… — я сделал паузу, собираясь с мыслями, — мне повезло. Я сломал ему шпагу, но даже тогда он постарался меня достать, — приврал я, при этом заметив, что Шуйский усмехнулся, но ничего не сказал против. — Я отправил его на встречу с Богом.