Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 2 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Марьяна слушала, приоткрыв рот.

— А спирт их убивает? — Я кивнул. — А щёлок?

— И щёлок. Но им нельзя обрабатывать открытые раны. В нём много маленьких частиц, из-за которых потом может начаться воспаление и пойдёт гной. Спирт подходит лучше. И поэтому, перед тем как резать, я всегда протираю ножи спиртом. И руки тоже. Понимаешь?

Она кивнула.

— Понимаю. А что ещё убивает эту заразу?

— Огонь. Кипяток. Некоторые травы — кора дуба, тысячелистник.

Вскоре Марьяна уже сама меняла повязки. Я только проверял правильно ли сделано. Ярослав поправлялся. Рана затягивалась. Температуры, слава Богу, больше не было. Он уже мог сидеть, опираясь на подушки. Даже шутил иногда.

— Дмитрий, ты знаешь, я начинаю верить, что смогу снова ходить. Ну, ты понял… Нормально ходить.

Я усмехнулся.

— Сможешь. Но не быстро. Ещё месяц, а лучше два не нагружать ногу.

Он вздохнул.

— Месяц… Долго.

— Зато потом будешь ходить, как раньше. Почти как раньше, — поправился я.

Ярослав кивнул, посмотрел на Марьяну, что как раз входила с миской похлёбки.

— Спасибо, Марьяна. Твоя еда очень вкусная. Признаюсь честно, меня так даже дома не кормили.

Она улыбнулась.

— Рада стараться, — слегка поклонилась она. — Но это большая заслуга Митрия Григорьевича. — При княжиче она обращалась ко мне только так. — У него много трав, которые я и не знала, что можно использовать в готовке.

— Ты скромничаешь, Марьяна. — сказал я. — У меня нет тяги к готовке. Так что это всё твоя заслуга.

После того, как Ярослав поел и Марьяна вышла, он спросил у меня.

— Дим, можно вопрос?

— Спрашивай.

— Марьяна… она твоя женщина?

Я наклонил голову, внимательно посмотрев на Ярослава. Не ожидал такого вопроса. Мне казалось он умнее, чтобы делать вид будто ничего не замечает. Ведь это было совершенно не его дело. Но, видимо, сказался тот факт, что мы помногу проводили времени вместе. И между нами зарождалось что-то близкое к понятию дружба.

— Почему ты так решил?

Ярослав усмехнулся.

— Я не слепой. Вижу, как она на тебя смотрит. Плюс ночью слышал… — Он помолчал. — Стены тонкие.

Я выругался про себя.

— Она замужем.

— Знаю. За Ванькой Кожемякиным, если не ошибаюсь, — сказал он.

— Да.

— И что, он не знает?

— Ты и сам знаешь ответ на этот вопрос. Зачем спрашиваешь?

Ярослав покачал головой.

— Жестоко. Хотя… — задумался он. Не мне тебе говорить, что такое хорошо, а что такое плохо. — Он посмотрел на меня. — До того, как я упал с лошади, нос тоже в пушку был. Думал, что Господь сделал меня калечным за грехи. Я каждый день молился о прощении. И, видимо, вымолил его, раз он послал тебя.

Я нахмурился.

— Этот гадёныш… Ванька издевался над Митькой всё детство. Бил, унижал. Однажды чуть не убил. Так что это моя маленькая месть. Когда я стал старше, смог дать отпор. Может, сейчас он и изменился. Но я никогда не забуду тот ад, что он мне устроил.

Ярослав задумался.

— Понятно. Но месть… она имеет свойство возвращаться. Смотри, чтобы ты не повторил моей судьбы.

Я вздохнул.

— Прав ты, — сказал я. — И знаю, что пора заканчивать. Просто, не хочется.

Ярослав усмехнулся.

— Значит, она хороша в постели? — Я не ответил. Но Ярослав и так всё понял по моему лицу. И я был благодарен ему, что больше этой темы он не поднимал.

Марьяна научилась многому. В постели она была ненасытной и, что главное, старательной. Слово «нет» между нами вообще не существовало. Я научил её ухаживать за собой, мыться чаще, следить за интимными местами. Она слушалась беспрекословно. Порой мне казалось, что она читает мои мысли. И откровенно говоря, тот факт, что мы скрывались, прибавлял огонька нашему затянувшемуся роману.