Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 62 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Он медленно кивнул.

— Понял. А что именно строить будем?

— Большую печь для выплавки железа.

— К вечеру людей соберу, завтра сутра начнём рубить.

— Хорошо. И ещё, Воислав пусть тоже подключается.

— А Глав? — тут же спросил Ратмир, видимо подумав, что их товарищ останется не удел от работы.

— Глав займётся другим делом, скажу ему отдельно, — успокоил я его.

Ратмир кивнул и ушёл. А я остался стоять, представляя, как здесь всё будет выглядеть. Высокая доменная печь, толстые кирпичные стены, футерованные огнеупором. Мехи, приводимые в движение водяным колесом через систему валов и шестерён. А в конце льющийся чугун, красный, как кровь, стекающий в формы…

«Скоро, — подумал я. — Совсем скоро».

Наконец настал день выступления.

Я проснулся ещё до рассвета, когда за окном только-только начинало сереть. Лежал на кровати, глядя в потолок, и слушал, как где-то внизу скрипят половицы.

Холопки, зная о раннем боевом выходе, пришли пораньше приготовить еды.

В груди клубилось что-то тяжёлое.

— «Сегодня», — подумал я, садясь на кровати.

Я умылся холодной водой из кувшина, оделся. Спустился вниз, покушал и вышел на улицу, где у ворот уже начала собираться моя дружина. Пятьдесят пять всадников. Доспехи пока все погрузили в телеги, как и большую часть оружия. Там же лежал провиант и ещё в двух телегах начали усаживаться новики. Увы, им коней у меня не было. Но я надеялся после этого похода добыть им лошадей.

Я подошёл к Бурану. Конь повернул голову, ткнулся мордой мне в плечо.

— Ну что, дружище, — тихо сказал я, поглаживая его по шее. — Пойдём на войну?

Буран фыркнул, словно соглашаясь. После чего я ловко запрыгнул в седло, оглядел дружину.

Варлаам встал рядом с нами и пропел.

— Господи, благослови рабов своих, идущих на подвиг праведный. Укрепи их дух, направь их руку, защити от врагов, видимых и невидимых…

Дружинники склоняли головы, крестились, хотя я уже знал, что есть у меня в дружине и те, кто последователем Перуна был. Но честно, мне было без разницы на это.

Когда он закончил, я поднял руку.

— Слушайте меня! — громко сказал я. — Мы идём в поход на татар. На тех, кто столетиями угонял наших близких, друзей или знакомых в полон. Кто обкладывал жителей земли русской данью. НО МЫ ВЫСТОЯЛИ! И пришло время татарам платить за всё причиненное горе! Кто-то из нас может не вернуться. Но те, кто вернётся, вернутся с добычей, с пленными, с честью. Помните: мы не разбойники. Мы освободители. Идём спасать своих людей. И Бог с нами!

— С НАМИ БОГ! — гаркнула дружина.

Я опустил руку.

— Выступаем!

Ворота крепости распахнулись. Первыми выехали разведчики — Семён с тремя лучниками. Потом авангард — десять всадников во главе с Богданом. Следом основные силы, телеги с провиантом, и наконец, арьергард — ещё десять всадников под командованием Лёвы.

Я ехал в центре, рядом с Григорием. За спиной чувствовал взгляды оставшихся в Курмыше. Женщины, дети, старики. Все смотрели нам вслед.

— Смотри, тебя пришли провожать, — сказал я отцу, показывая на Глафиру, рядом с которой стояли Сева и Ива, а Иван расположился на руках матери.

Григорий хмыкнул, словно специально стараясь показать, что это его не задело, но я-то уже привык к нему и заметил, что уголки его губ дрогнули.

Первые три дня пути прошли спокойно. Мы двигались вдоль Суры, держась лесных троп и избегая больших дорог.