Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 60 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Говори.

— А что будет с добычей? Как делить будем?

Я усмехнулся над предприимчивостью людей. И это был правильный вопрос.

— Добыча будет делиться так, — начал объяснять я. — Десятая часть церкви. Ещё десятая мне, как командиру. Остальное делится между всеми поровну. Но, — я поднял палец, — те, кто отличится в бою, получат дополнительную долю. И ещё. Я не оговорился, сказав про пленников. Как они неволят русский людей, так и мы будем неволить их, отвечая им той же монетой. Будут работать в полях, ухаживать за скотиной. Будут работать как холопы, пока их не выкупят, а если нет, то останутся у вас навсегда или же как вы сами распорядитесь. Что же до русских… православных, на чью судьбу выпали муки неволи, их мы отпустим… Неволить никого я не позволю. И если узнаю, что силой посадили на землю или обманом, пеняйте на себя.

Несмотря на угрозу, дружинники удовлетворенно загалдели. Ведь это было выгодное предложение.

— Вы рано радуетесь! Казань там! — указал я на восток. — И за добычу придётся бороться, — я повысил голос, заглушая шум. — Татары не отдадут своё просто так. Они будут драться. И мы должны быть готовы. Поэтому с сегодняшнего дня начинается подготовка. Тренировки каждый день, без передышки. Сабля, копьё, щит, лук, арбалет. Конный бой, пеший бой, засады, отходы. Всё, что может пригодиться.

Я обвёл их взглядом.

— Кто не готов? Кто боится? Говорите сейчас. Никто не осудит. Лучше остаться здесь, чем сдохнуть от страха.

Тишина. Никто не шелохнулся.

— Хорошо, — кивнул я удовлетворённо. — Тогда последнее. По результатам следующих двух седмиц, будет решено кто останется в Курмыше охранять наши семьи. Так что покажите всё, на что вы способны, — я сделал паузу. — Если не хотите остаться ни с чем. — После чего я повернулся к Григорию. — Начинай.

Следующие дни прошли в бешеном темпе. Я тренировался с утра до вечера. Сабля, щит, копьё. Особенно копьё. В конной схватке оно было главным оружием. Удар на скаку… его я отрабатывал снова и снова, пока руки не начинали дрожать от усталости.

Григорий гонял дружину без пощады. Конные атаки, сшибки, уклоны. Он кричал, ругался, но никто не роптал.

Семён занимался стрелками. Он ставил мишени на разных расстояниях, заставлял стрелять с коня, на бегу. Я предложил ему устроить, так сказать, марш-бросок вместе с луками и арбалетами, и в конце дистанции сделать по пять выстрелов.

В принципе ничего такого, если не считать, что они должны были бежать и ползать в лужах и вдоль ручья. И не каждый подумал о том, что тетива может не выдержит такой нагрузки… В итоге появились первые трое кандидатов остаться дома.

Я тоже занимался с новиками. Не боевой подготовкой, а медициной. Собрал их всех на плацу, принёс перевязочный материал и жгуты.

— Слушайте внимательно, — начал я. — В бою главная опасность не смерть от удара, а смерть от потери крови. Если видите, что кровь хлещет, то человек может умереть очень быстро. Но это можно остановить.

Я показал им, как накладывать жгут. Где пережимать артерию на руке, на ноге. Как затягивать, как фиксировать.

— Если видите, что товарищ ранен, сначала посмотрите по сторонам, не будет ли грозить вам опасность, пока вы накладываете жгут…

— А как же поговорка, сам погибай, а товарища выручай? — спросил меня новик, и я знал, что её очень часто употребляет во время занятий Григорий.