Книга Рассвет русского царства. Книга 5, страница 94 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Моя старая сабля ушла к Богдану, и мне нужен был новый клинок. И мы работали втроём: я, Артём и Доброслав, который прибегал помочь в свободную минуту к нам.

Что же до Артёма, то я решил, что пора делиться секретами, потому как сам не успеваю развивать это направление заработка.

— Смотри, Артём, — объяснял я, показывая, как складывать пакет стали. — Здесь мягкое железо, здесь твёрдое. Мы их перекрутим, прокуём, и снова сложим.

Артём смотрел внимательно и запоминал.

— И что, оно не лопнет? — сомневался он, глядя на раскалённую заготовку.

— Не лопнет, если всё правильно сделать, — ответил я. — Главное — температуру чувствовать.

Мы ковали долго, но результат того стоил. Новый клинок вышел легче и злее предыдущего. И я планировал не только вооружить такими клинками лучших бойцов дружины, но и наладить продажу. Оружие, товар вечный, спрос на него будет всегда, пока люди не научатся жить в мире. А судя по тому, что я знал, не научатся никогда.

В перерывах между делами до меня долетали обрывки разговоров и сплетен. Курмыш был маленьким, и я даже удивлялся тому, что инцидент с Шуйским не гулял по селению.

Однако, фигурантом нового слуха снова стала Олена.

— Слышал, дьяк-то наш, Юрий Михайлович, к Олене сватался? — шепнула мне как-то Алёна перед сном, утыкаясь носом мне в плечо.

— Да ты что? — удивился я, хотя, если подумать, ничего удивительного. Олена была красивой, а Майко мужик холостой, да при деньгах. — И что?

— Отказала, — хихикнула жена. — Наотрез.

— Прямо так и отказала?

— Ага. Артём с женой её уговаривали, мол, партия выгодная, человек при должности, в достатке жить будет. В Москве, глядишь, осядут. А она ни в какую. «Не люб он мне», говорит, и всё тут.

Я промолчал, глядя в потолок. Почему отказала, догадаться было нетрудно.

А ещё было непонятно, зачем мне об этом сообщила Алёна. На задворках памяти что-то царапало меня, но я не мог понять, что меня тревожит.

Тем не менее время шло, земля подсыхала, и настала пора собираться в путь. Сборы заняли всего три дня.

Я решил не рисковать и везти орудия разобранными. Пять телег под пушки. Колёса мы усилили дополнительными железными ободами, а оси смазали дёгтем.

— Может, на лафетах потащим? — предлагал Богдан. — Так быстрее и вид внушительнее.

— Нет, — отрезал я. — Дороги наши знаешь? Одна яма, и ось полетит. Встанем посреди леса, будем куковать. Везём на возах, в сене. Приедем — соберём. Главное довезти.

К тому же я был уверен почти на сто процентов, что назад я эти пушки не повезу. Великий князь Иван Васильевич, увидев их в деле, вцепится в них мёртвой хваткой. Оставит в Москве для защиты Кремля, так что тащить их на лафетах смысла не было.

Также, кроме пушек, я снарядил ещё десять телег. Фактически пустых. Их я брал с собой, чтобы новенькие перевезли родню с вещами в их новый дом.

В последнюю ночь перед отъездом я не спал. Вернее, спать мне не дали. И причиной была тому Алёна. Честно, я хотел, чтобы мы немного пожили для себя, поэтому при занятии любовью делал, всё чтобы Алена не забеременела. Но в этот раз Алёна специально прижалась ко мне не давая отстраниться.

— Ну и зачем? — спросил я через несколько минут.

— Потому что хочу ребёночка, — ответила она.

— Но мы же договаривались…

— Нет, — перебила меня Алёна, — это ты считал, что мы договорились. Я же в тот момент мало что соображала. К тому же, — сделала она паузу, — не тебе ребёнка вынашивать. Так что, если у нас всё получилось, от дел почти не оторвёт.