Книга Рассвет русского царства. Книга 5, страница 7 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Алёна неслась прямо на меня. Я даже напрягся, готовый отскочить, если конь не успеет затормозить, но она осадила Зарника мастерски, почти перед самым моим носом. И тут же, не дожидаясь пока жеребец успокоится, буквально слетела с седла, чуть ли не сбивая меня с ног.

— Эй, убьёшь так! — проворчал я с улыбкой, подхватывая её, чтобы она не упала в снег.

— Боже, ты живой! — воскликнула Алёна, обвивая руками мою шею. Её губы хаотично касались моих щёк, лба, носа. Она дрожала, и я чувствовал эту дрожь через шубу. — Почему так долго⁈ Я уж думала, что что-то произошло! А когда прискакали твои воины, я места себе не находила. Я обрадовалась! Но почему-то время так долго тянулось и…

Я стоял, крепко прижимая её к себе, и просто улыбался. Усталость последних дней… всё это отступило на второй план.

— Я дома, — тихо сказал я ей в макушку. — Всё в порядке, родная. Мы вернулись с победой.

Я чуть отстранился, заглядывая ей в глаза.

— И без потерь, — добавил я. — Хотя раненые у нас есть.

Алёна шмыгнула покрасневшим от мороза носом, кивнула и перевела взгляд на колонну за моей спиной. Телега с девушками была в середине, укрытая шкурами, но взгляд Алёны зацепился за моего отца.

Григорий сидел в седле, возвышаясь над остальными. Услышав мои слова про победу и увидев нашу встречу, он решил проявить дружелюбие. Отец улыбнулся сквозь свои пышные усы.

Вот только он забыл, что с его шрамом на пол лица, полученным в Москве во время нападения на Шуйских, улыбка у него выходила зловещей.

— Ой… — пискнула Алёна, и её глаза округлились. Она инстинктивно отпрянула и спряталась мне за спину, вцепившись в мой кафтан.

Тишина повисла на секунду, а потом строй дружинников взорвался хохотом.

— Ну, Гриша, ты прям красна девица, всех распугал! — загоготал Семён.

Григорий лишь крякнул, проводя рукавицей по лицу, но в глазах его плясали весёлые искорки. Напряжение спало. Мы были дома.

— В крепость! — скомандовал я, снова взлетая в седло.

Внутри нас ждал весь Курмыш. Люди высыпали на улицы, теснились у ворот, лезли на заборы. Новость о том, что мы не просто догнали девок, но и вернулись с добычей, разлетелась мгновенно.

Когда последняя телега, скрипя колесами, вкатилась во двор, я поднял руку, призывая к тишине. Гул голосов стих.

Я обвел взглядом толпу.

— Люди Курмыша! — привлекая к себе внимание, начал я свою речь. — Господь был на нашей стороне! Мы настигли душегубов, что прикинулись купцами, ели наш хлеб, а потом ударили в спину, украв наших детей. — Толпа глухо загудела. — Мы покарали предателей! — я рубанул воздух рукой. — Никто из них не ушёл. Торговцы, что польстились на живой товар, кормят червей. А наши девушки… — я указал на телегу, — возвращены домой. Чистыми и нетронутыми!

Я сделал паузу, чтобы эти слова дошли до каждого. Сплетни в деревне мне нужно было задавить в зародыше. Чтобы девушек никто опозоренными не счёл.

— Но пусть это будет уроком всем нам! — продолжил я жёстче. — Враг может прийти не только с мечом, но и с мошной, и с ласковым словом. Будьте бдительны. Никто от людских пороков не защищён. Но знайте! Тот, кто тронет моих людей, я достану хоть со дна морского, и призову к ответу!

Люди одобрительно зашумели.

Вперёд, расталкивая толпу, выбежали родители Настёны и Артём-кузнец. Я спешился и лично подошёл к телеге.