Книга Рассвет русского царства. Книга 5, страница 106 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я посмотрел на Глеба, и тот перевел взгляд на меня, на что я подмигнул ему.

— «Вот так хорошо придумал Ратибор, — подумал я. — Одной пушкой двух зайцев. И перед князем сына засветил, и невесту ему получил. Учиться мне ещё и учиться выстраивать такие комбинации…»

Когда с осмотром орудий было покончено, вся наша честнáя компания переместилась к шатру Шуйских.

Как оказалось, пока шли стрельбы, слуги времени даром не теряли. Длинные столы, составленные буквой «П», уже ломились от яств, хотя время было еще не вечернее. Но таковы уж традиции, что удачное дело нужно закрепить, а громкий успех… обмыть.

Вот только в этот раз рассадка была иной. Меня посадили по правую руку от князя Андрея Федоровича. А сразу за ним, во главе стола, как и подобает хозяину и воеводе, восседал его брат, Василий.

И… завистливых взглядов поприбавилось.

— Ну, бояре, князья, воеводы! — провозгласил Василий Федорович, поднимаясь с наполненным кубком в руке. — Начнем, помолясь!

Первым тостом, как и положено, Шуйский поднял здравницу за Великого князя всея Руси Ивана Васильевича. Все встали, чинно выпили, грохнули кубками о столы.

И не прошло минуты, как Василий Федорович снова поднялся. Шум мгновенно стих. Воевода обвел присутствующих тяжелым, значимым взглядом.

— Все вы знаете, — начал он, — прошлым летом я и брат мой Андрей потеряли брата.

В шатре тут же повисла тишина.

— Ни для кого не секрет, — продолжил Шуйский, понизив голос, — что за подлым покушением стоял Новгород. Хоть они и отпираются, хоть и шлют грамоты лживые, но нет в них духа воинского честного, чтобы сразиться с нами в чистом поле. Предпочитают они нож в спину и яд в кубок. — Он сделал паузу. — Но не об этом сейчас речь, — Василий Федорович резко сменил тон, и взгляд его потеплел, обратившись ко мне. — Тогда, в дни черные, когда жизнь моя висела на волоске, мне на помощь приехал Дмитрий Григорьевич Строганов. — Все головы повернулись в мою сторону. — Своими собственными руками он вытащил меня с того света. И я по сей день благодарен ему за это. Поэтому мне ещё приятнее сказать здесь и сейчас, перед всем цветом воинства московского, что породнились мы. Через родичей моих, князей Бледных, которые ведут начало от славного рода Шуйских. И сегодня я хочу выпить не просто за лекаря, но за родича! — Шуйский поднял кубок выше. — За здоровье того, кто спас моё! — Он усмехнулся, довольный своей словесной вязью, но тут же стал серьезен. — А также тому, кто сделал эти чудесные орудия, которые вы сегодня видели. Орудия, которые сделают Русь великой! И с ними Иван Васильевич, государь наш и правитель мудрый, сможет бить врага любого и присоединять земли обратно в родное лоно.

Василий Федорович сделал шаг вперед, словно обращаясь к невидимому врагу.

— И не ровен час, Новгород потеряет своё самоуправство! Станет он русским городом, каким и должен быть. И погоним мы всю ту погань, что людей честных там с нами стравливает, что смотрит на Литву да на Орден, забыв о корнях своих!

Его слова упали на благодатную почву и глаза присутствующих загорелись.

— Даа… даа… — раздались одобрительные выкрики со столов. — Пора бы уж! Давно пора!

Но Василий Федорович ещё не закончил. Он поднял руку, призывая к тишине.

— Кровь у нас — РУССКАЯ! — воскликнул он. — Были мы одной страной, пока братья не поругались меж собой. И как бы я ни злился на новгородцев, как бы ни жаждал мести за брата, но пора поставить точку в наших распрях не мечом единым.