Книга Рассвет русского царства. Книга 6, страница 68 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Оставались только мы. Я и Филипп.

Я медленно повернулся к нему. Рука сама легла на рукоять подобранной сабли.

— Так получается, я следующий? — спросил я, внимательно глядя ему в глаза. Я был готов. Одно движение и старик не успеет даже вскрикнуть.

Филипп замер. Он понял. Он прекрасно понял, о чём я. Мы стояли в пустом кабинете мертвого Великого князя… два свидетеля, знающие страшную тайну.

Секунда, другая, третья… мы смотрели друг другу в глаза.

Наконец он медленно покачал головой.

— Нет, Дмитрий, — произнёс он очень серьёзно. — Я не замышляю против тебя зла.

Я не убрал руку с эфеса.

— И почему я должен тебе верить? Ты, владыко, правильно сказал про паршивую овцу, так что… — пожал я плечами.

Он горько усмехнулся.

— Потому что боюсь, что за твою смерть меня ТАМ не простят, — он поднял палец, указывая на потолок, туда, где, по его мнению, обитало высшее начальство.

Я всмотрелся в его лицо. И мне показалось, что он говорил на полном серьёзе. Он действительно в это верил!

Убивать безоружного старика не входило в мои планы.

— Хорошо, — сказал я, отпуская рукоять, и напряжение стало немного спадать. — Допустим.

— Ну, вот и отлично. А теперь, — подобрался Филипп, — давай поспешим к Великой княгине.

На улице творилось форменное безумие. Едва мы с митрополитом вышли из боковых дверей княжеского крыла во двор, как нас накрыло волной жара и гари. Пожар, начавшийся с порохового погреба, лизал крыши соседних хозяйственных построек. Но вроде бы с ним справлялись. Тем не менее, вокруг метались люди… слуги с вёдрами, дружинники, пытающиеся организовать оцепление, перепуганные конюхи, выводящие храпящих от страха лошадей.

Но стоило нам попасться кому-то на глаза, как человек переставал спешить.

Люди останавливались, забывая про огонь, и таращились на странную пару.

Впереди шёл владыка Филипп. Его золотая ряса была порвана и залита чернилами, как и всё его лицо, а на лбу наливалась красным здоровая шишка, куда прилетела чернильница. Но шествовал он с таким достоинством, будто возглавлял крестный ход, а не сбегал с места убийства Великого князя.

Мой вид был ничем не лучше. С моих рук всё ещё капала кровь, и синий кафтан был весь пропитан ею.

— Господи, помилуй… — прошептала какая-то баба, крестясь и пятясь от нас.

Никто не посмел задать вопрос. Перед нами расступались, как перед прокажёнными.

— Где Великая княгиня? — схватив за плечо, пробегающего мимо холопа с пустым ведром спросил я.

Парень дёрнулся, чуть не выронив свою ношу, и с ужасом уставился на моё окровавленное лицо.

Но тут его взгляд метнулся к Филиппу.

— Владыко… — трясясь пролепетал он.

— Где государыня Мария Борисовна⁈ — повторил вопрос Филипп. — Отвечай!

— В старом тереме она, — просипел холоп, тыча дрожащим пальцем в сторону деревянных построек, до которых огонь не должен был достать. — Туда её рынды увели.

Мы шли быстро, почти бежали. Вокруг кричали, трещало дерево, где-то ржали лошади, но я ничего этого не слышал, погрузившись в мысли, как строить разговор с Марией Борисовной.

Старый терем встретил нас усиленной охраной. У дверей стоял десяток рынд в полном вооружении. Увидев нас, они скрестили бердыши, преграждая путь.

— Стоять! — рявкнул старший. — Никому не велено… — Но тут он разглядел, кто перед ним. Его лицо вытянулось. — Владыко Филипп? — он растерянно опустил оружие. — И… Строганов? Что с вами стряслось? Откуда кровь?