Книга Рассвет русского царства. Книга 6, страница 59 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Ещё тут были четыре рынды в белых кафтанах, с тяжелыми серебряными топориками наперевес.

В тот момент время словно остановилось.

Иван Васильевич повернул голову на звук открывшейся стены. Его взгляд скользнул по фигурам, возникшим из ниоткуда. Он увидел перемазанного сажей и кровью Глеба. Увидел Ратибора с обнаженной саблей и двоих незнакомцев в доспехах, что носят его дружинники.

В глазах Великого князя полыхнуло безумие.

— ТЫ⁈ — рев Ивана Васильевича, казалось, перекрыл даже грохот пожара. Он узнал их. — ИЗМЕНА!!!

Он выхватил у ближайшего рынды топорик, оттолкнув телохранителя.

— УБИТЬ ИХ!!! — заорал он, брызжа слюной. — РУБИТЬ В КУСКИ!!!

Рынды, на секунду опешившие от появления врагов из стены, пришли в движение.

— Стреляй! — крикнул Егор и щёлкнули две тетивы.

Я шёл по узкому коридору, когда до моего слуха донёсся звон стали. Этот звук отчётливо отражался от каменных стен. Замедлив шаг перед поворотом, я прижался плечом к холодной кладке и осторожно выглянул, высунув вперёд голову. Глаза уже привыкли к полумраку, и увиденное заставило меня замереть.

У стены, опираясь спиной о стену, стоял Глеб. А рядом с ним, поддерживая сына, суетилась женщина — Любава.

Честно, я не мог поверить своим глазам. Я зажмурился, спрятавшись обратно за угол, потёр веки костяшками пальцев и выглянул снова. Ошибки быть не могло. Это были они.

— Ратибор! — вдруг вскрикнула Любава, глядя куда-то вглубь коридора.

— РАТИБОР! — прогремел в ответ властный голос. И я сразу узнал этот тембр. Митрополит Филипп. — ЭТО ИЗМЕНА! ОДУМАЙСЯ!

В этот момент Глеб опустился на колени и повернулся к матери.

— Мама, помоги мне зарядить арбалет, — попросил он, кивая на валяющееся у ног оружие. Сам он, с одной рукой, был бесполезен, но механизм был слишком тугим для женщины.

— Да, сынок, сейчас… — Любава тоже опустилась на колени перед арбалетом, пытаясь упереть его прикладом в пол, чтобы Глеб мог навалиться здоровым плечом.

Медлить было нельзя и я шагнул из тени.

Они меня не заметили. Оба, мать и сын, были слишком поглощены вознёй с тетивой. Я двигался быстро… три шага, замах и я нанёс короткий, выверенный удар рукоятью кинжала по затылку Глеба. Убивать я его не хотел, а просто отключить.

Глеб охнул и кулем повалился набок, даже не успев понять, что произошло. Его голова с глухим стуком ударилась о каменный пол.

Любава вздрогнула и подняла на меня полные ужаса глаза. Она узнала меня мгновенно.

— Дима… — её губы задрожали, в голосе звучала мольба, от которой у меня внутри всё сжалось. — Прошу, не надо! Не убивай его… мы просто хотим уйти…

Она вцепилась в штанину моего кафтана, словно утопающий в соломинку.

В другой ситуации я бы, может, и остановился. Я бы выслушал. Но сейчас за моей спиной звенела сталь, и решалась судьба государства.

Я лишь прижал указательный палец к губам.

— Тш-ш-ш!

Она замерла, глядя на меня расширенными зрачками. После чего я резко дёрнул ногой, вырывая ткань из её ослабевших рук. Времени на сентиментальность у меня не оставалось.

Перешагнув через бесчувственное тело Глеба, я вышел в помещение, в котором разгоралось сражение.

Я сразу узнал широкую спину Ратибора. Дрался он отчаянно, с той яростью, на которую способен только человек, которому нечего терять. Он теснил одного из рынд и его прикрывал какой-то незнакомец в кольчуге явно не по размеру.