Книга Рассвет русского царства. Книга 6, страница 45 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Однако произошло то, чего я никак не мог ожидать. Вообще в этот день было слишком много неожиданностей, но такого…

Ещё ни разу передо мной не стояли на коленях Великие князья.

Михаил Борисович, правитель Тверской земли, потомок Рюрика, рухнул на колени прямо на холодные плиты коридора. Его дорогой кафтан распластался по полу, шапка съехала набок. Он поднял на меня взгляд, полный отчаяния и слёз.

— Молю… — произнёс Тверской. — Помоги сестре. Кроме неё у меня никого нет. Иван в гневе, и весь мой род сейчас зависит от того, как решится ситуация с Машей.

Я застыл… мягко говоря, ошарашенный. Вся моя злость, весь мой прагматизм и страх за собственную шкуру отступили перед этой картиной.

— Встань, — метнулся я к нему и схватил его за плечи, с силой дёрнул вверх. — Встань, Михаил Борисович! Не дай Бог нас кто-то увидит! Ты что творишь⁈

Он поднялся, опираясь на мою руку, тяжело дыша, но не отводя от меня взгляда.

— Ты поможешь? — спросил он.

Я вздохнул. Понимая, что не могу отказать… теперь я просто не мог.

— Ладно, — оглядываясь, сказал я. — Веди меня к Марии Борисовне.

— Но запомни одно, княже, — посмотрел я на него с холодом. — Если Иван Васильевич узнает, что я там был… если это всплывёт… то мне без твоей поддержки придётся худо. Ты будешь обязан защищать меня перед ним. Головой своей ответишь, но меня выгородишь. Понял?

— Договорились, — тут же сказал Тверской, и я увидел, что он не лжет. — Слово даю. Идём.

Получив моё согласие, Михаил Борисович не стал медлить. Он быстро огляделся, проверяя не следит ли кто за нами, и сделал жест рукой, чтобы я следовал за ним.

Мы прошли вдоль парадных залов, потом спустились по широкой каменной лестнице на первый этаж.

Здесь, в хозяйственной части дворца, было на удивление тихо. Стражников оказалось совсем немного. Всего двое стояли у входа в людскую, лениво переговариваясь и опираясь на бердыши. Заметив Великого князя Тверского, они тут же подобрались и низко поклонились. Мы прошли мимо них с невозмутимым видом, словно так и надо, и нырнули в тёмный коридор, ведущий к подвалам.

Внутри хозяйственных помещений никого не было. Но наш путь продолжался. И вскоре мы оказались в подвальных казематах.

В тупике одного из коридоров князь остановился перед глухой каменной стеной. Слева от нас, в кованом кольце, торчал потухший факел. Михаил Борисович оглянулся на меня, затем уверенно ухватился за подставку факела и с силой потянул её на себя.

Раздался глухой, но отчётливый щелчок где-то в недрах кладки.

Я напрягся, но тут часть каменной стены дрогнула и немного отъехала в сторону, открывая тёмную щель. Тверской упёрся плечом в камень и налёг, раздвигая проход шире, чтобы мы могли протиснуться.

Глядя на это хитроумное устройство, я невольно задумался.

— «Наверняка Глеб пользовался именно этим ходом, — пронеслась в голове мысль. — Уж больно удобно устроено для тайных визитов. И никто не видит, и стражи нет».

Но вслух я ничего не сказал.

Тверской шагнул в проём первым, и я снова последовал за ним. Мы оказались в узком, пыльном коридоре, который почти сразу переходил в крутую винтообразную лестницу, уходящую вверх. Ступени были узкими и подниматься приходилось осторожно, чтобы не оступиться в темноте.

Поднявшись, как мне показалось, до уровня второго этажа, мы вышли в ещё одну систему коридоров. Здесь было суше, но также темно. Михаил Борисович двигался осторожнее. Несколько раз он останавливался у неприметных задвижек, вмонтированных прямо в кладку. Сдвигал их буквально на толщину мизинца и приникал глазом к образовавшейся щели, всматриваясь куда-то наружу.